Отвергнутая жена? Наследница огромной империи!

отгородившим меня от всего мира, но осуждение этого мира всё равно просачивалось в каждую щель. Я смотрела в окно, но огни город

ик лжи. Тяжёлая дубовая дверь распахнулась, и там стоял он, в фойе, словно ожидая возвращения послушной жены с поручения. Его костюм был вс

ким, почти нежным голосом. -

ь. Каждая клеточка моего существа кричала о побеге. Я остановилась у огромного окна с

остью в голосе. - Но ты должна понять. Моя карьера, наше будущее..

- сухой, без

л о смерти нашего будущего, Антон. Ты выставил меня

ми раздражения. - Ради места в Сенате! Неужели ты не понимаешь, какие здесь ст

вала твои приёмы для сбора средств, улыбалась в каждую камеру и отложила собственные мечты ради твоих амбиций. Я была

Нам нужно было сыграть на опережение. Подать это в нужном свете. Продемонстрировать силу и новое направле

- это стоять рядом с любовницей, выставляя напоказ её беременность, в то время как твоя жена носит твоего ребёнка. Ты себя вообще слышишь, А

го лицо исказилось. На мгновение на его чертах промелькн

квально. Мой муж, золотой мальчик политики, пре

да. Я не так всё это хотел. Но мы може

лось чужим. Холодным. Отталкивающим. Связь была разорвана

днако, всё ещё слышались нотки его обычного расчётливого обаяни

да план был у Антона, это всегда озн

- спросила я р

... Кейси родит своего ребёнка. Затем, когда выборы закончатся, когда я прочно закреплюсь в Сенате, мы объявим, что у тебя случился трагический выкидыш. А пото

сть. Какая наглость

а вид, что усыновляю собственного ребёнка? От твоей любов

а ноги. - Все согласны. Моя мать, мой отец, даже... даже тв

больше интересовала фамилия Волков, чем я сама. Теперь ради статуса, ради

чудовищном плане? - прошептала я голосом, полным го

. - Это больше, чем мы, Кира. Больше, чем наши личные чувства. Речь идёт о семейно

ния трещали по швам. - А не «ключевой игрок» в твоей больной, извращённой игре! Речь и

е нотки. - Как дитя сенатора Соединённых Штатов! Дитя привилегий! Т

ости, от своего материнства, от своего достоинства, и всё это ради того, чтобы выжила твоя политиче

л холодным, официальным. - Не драматизируй. Это деловое р

хим, но твёрдым. - Я не п

лись, но на этот раз в

рофа. Для нас обоих. Особенно для твоей меч

сторан. Меня не волнует нич

уку, его хватка была

имя, свою карьеру, свою репутацию. Ты станешь изгоем. А у этого ребёнка, твоего «плода любви», не будет ни отца, ни имени, и уж точно никак

овушке в этом доме, в этом браке, в его паутине обмана. Моё сердце колотилось о рёбра

разрушивший напряжённую тишину. Хватка Антона ослабла. Он отпус

лкова. А за ними - мои приёмные родители, Харитон и Сьюзен Денисовы, бледные и встревоженные. И тут я ув

в фойе, смерив меня

ернулась ко мне, её губы сжались в тонкую, жестокую линию. - Кира, дорогая, полагаю, нашей го

нимали. Я больше не была женой, партнёром, будущей матерью. Я была неудобством.