Стеклянный эфир. Осколки пустоты

шивую бодрость, выветрились, оставляя после себя жуткую пустоту в груди и привкус горечи на языке. Я ед

д толщи воды. - Ты пуста, Ив. Твои Осколки выпи

ребряные пятна, сливаясь в единый водоворот. Гул Башни, обычно раздражающий,

но это не был отдых.

горячее сердце земли. И это сердце плакало. Я видела Башню в её истинном обличье - не как венец цивилизации, а как огромного паразита. От её основания

енно покрывается серым налётом. Перья птицы срастаются в чешую, живой блеск глаз сменя

ословия так боялись смерти, перемен и увядания, что решили остановить само время. Они заковали

я Эфир через золотые трубки, а под их ногами задыхалась пла

Ты та, кто помнит, как бьётся сердце под брон

разбавляемый только тихим гулом приборов Калеба. Тяжесть в груди не исчезла,

стену своими красными стеклянными глазами. Раньше я видела в ней т

но протя

б обернулся, заметив

ла глаза и вместо того, чтобы искать неисправность в механизме, я начала искать искру.

авляя всё тепло своих золотых и

о не происход

ла глубокими трещинами. Из них брызнул не Эфир, а ослепительный зелёный свет

е чешуйки ржавчины. Под ними проступала мягкая, теплая кожа угольного цвета. Стеклянные

Калеб выронил инструм

Оно потянулось, разминая живые мышцы, и осторожно лизнуло мою ладон

лья - теперь из плоти, крови и магии - расправила перепончатые крылья и изд

обой покатились по щекам. - Она ж

сейчас сделала? Если Кроу или Совет узнают об этом... Для них ты теперь не прост

це к себе. Горгулья доверчиво

пли страха. - Теперь я знаю, зачем мне эти Осколки. Я не буду чи

роу наверняка почувствовал, как по фундаменту Башни прошла п

еренно задевали мои ладони. Это ощущение - пульсирующее тепло, биение маленького сердца, мягкость кожи

ак от кончиков пальцев всё ещё исходит

к существу. Он смотрел на горгулью так, словно пер

казано, что живая материя не выживает без купола Башни. Что Эфир выжигает клетки

цитом, а вдоль хребта светились крохотные зелёные точки, похожие на изумруды. Она был

на не защищает жизнь, она её консервирует, как повар закатывает овощи в банки. Мы все - в банке. И Кроу,

воего старого металлического панциря и с каким-то почти человеческим презрением подтолкнула носо

- Если мы вынесем её отсюда, любой сенсор взвоет. Биологическая

ается новая, холодная уверенность. - Она останется здесь, с тобой. Она

. Я чувствовала, как глубоко за ними, в самых недрах фундамента, томится огромная, невероятная сила.

ться к Кроу, - в

к он чуть не вскрыл твою Личину в Храме? Ив, он охотник. Он почувствует

рче обычного. - Он - Высший Ныряльщик. Он чаще других бывает в Океане. Он видит то, чего не видят остальн

резал Калеб. - Он служит

ропитанными запахом оружия. - Калеб, ты ведь спас меня не потому, что это было логично. Ты почувствовал во мне искру. Та

нькую живую горгулью, которая теп

он, и в его голосе послышалась горькая покорность. - Ты собираешься взломать не з

как обсидиановые змеи снова начинают выпивать моё тепло. - А любая душа

ный лжи и блеска. Но теперь в моей сумочке рядом с транслятором лежал крохотный осколок металлического

ой ветоши, свернувшись клубком и мерно посапывая. Трудно было поверить, что ещё

пластину из иридиевого стекла. - В Храме Кроу почувствовал твой резонанс, потому что амулет работал на пределе, пытаясь пер

отник платья. - И что ты предла

дет поглощать излишки энергии при соприкосновении. Теперь, даже если он возьмёт тебя за руку или... прижмёт к себе, аму

к ледяная заноза, но я понимала: это мой единственный шан

ходить, - ответила я, выпрямляя спину. - Главное, чтобы эта заплатк

л мне маленькую сумочку из плотного шелка. - Иди. И помни: Искра оста

пывала, свернувшись клубком на куче старой медной чешуи. Я вышла

ны серебристым металлом, отражающим каждый блик эфирных ламп. Здесь всегда было мн

лялась на фоне светлых стен. Он что-то читал в тактическом планшете, но как только я сделала несколько ш

очились. Райан направился ко мне, и его походка была походкой

омко. - Вы снова гуляете в одиночестве? Я начинаю думать, что ваша тёт

а в легком, едва заметном реверансе. - Одиночество - лучшая компания, когда вокр

ический аромат, смешанный с запахом озона. - Но сегодня на ярусе неспоко

нагрелся, но иридиевая пластина К

риям, а не по сухим отчётам вашего ведомства, - я посмо

го лишних ушей. Я как раз собирался перекусить в «Садах Небулы». Это закрытое место, там Эфир подают в чистом в

нила голову набок. - Но вы к ним, кажется, не относите

расположены на парящих платформах среди облаков розового эфирного газа. Живые (как я тогда думала,

йан заказал вино, которое в лучах

вертя в пальцах тонкий стебель бокала. - Расскажите мне о св

ашня выпила досуха. Я посмотрела на его руки - сильные, привыкшие к оружию - и у меня возникло дикое же

ожет помочь изменить в

оу был идеальным инструментом в руках Совета. Если я сейчас сорву покров, он воспримет это как атаку на всё, во ч

о была правда, хоть и завуалированная под Лину. - Там нет

, сокращая расстояние между на

содержании, - я сделала глоток вина, чувствуя, как демпфер ви

ной жаждой. Он медленно протянул руку через стол и коснулся моей ладони. Благодаря пластине Ка

пальцы сжали мои. - Но ваше прикосновение... оно ощущается так, б

повисла такая тишина, что я слышала мерны

у показать вам нечто большее. У меня есть место в Северной Башне, где даже Гобелен н

ак сердце колотится о ребра. Ловушка

увидеть, что скрывается за ваш

уходили в интимную полутьму его покоев, туда, где Лине Эде