Стеклянный эфир. Осколки пустоты

о десантного бота Ловчих. Времени на раздумья действительно не осталось. Я посмотрела на серебряный шар, парящий над пьедесталом. Он манил

остью превратившиеся в прозрачное стекло, судорожно вцепились в край

острой, что я едва не потеряла сознание, но я не отступила. Я схватила шар. Холод и жар столкнулись внутри меня. Золото и серебро. Два полюса,

хранителя, прежде чем его голова бессильно упала на грудь, а тел

ая рычаг аварийного сброса. Шар в левой руке обжигал холодом, шар в правой - яростным пламенем. Я засунула серебряный Осколок во второй потайной карман и навалилась на

рявкнул голо

ли эфирные разрядники, но третий - высокий, широкоплечий, в п

его офицеров, но в его взгляде был

и ты умрешь быстро, - ск

ко мне вместе с адреналином. - У вас, Ловчих, вечно проблемы с

в шлюза, прямо в объятия Океана. Последнее, что я услышала - это треск эл

й, наэлектризованный кисель. Эфир затекал в легкие, щипал глаза, но Осколки в мо

дрейфовала, пока чьи-то сильные

шенный шлемом голос. - Я не из тех, кто хочет

ваться от горького эфирного выпота, надо мной стоял Ловчий. Но его жесты были суетливыми,

парня, который иногда подкидыва

дя катер вглубь заброшенных доков Б-15. - Ты хоть понимаеш

льсирующим Осколкам. - Но теперь у ме

ошенных доков Б-15. Он гнал судно по самым узким техническим канала

горького эфирного выпота. - Ты что здесь забыл? Ты

а, как напряжены его плечи. - Когда по связи передали код «Ноль» в твоем

яростное сияние, пробивающееся сквозь пальцы. Золото и серебро внутри меня вс

й конуре на Б-12. Ловчие перероют каждый

сь к переборке, чувствуя

делительный узел. Там фон такой, что их радары

утри них что-то ворочалось, тяжелое и живое, и я понимала: Иверни, которую знал этот парень, больше не

ться на полуразрушенную платформу. Вокруг царила густ

Нам предстоит долгий разговор, но сначала... - он замялся, глядя на мои св

а началась по-крупному, и Калеб, сам того не зна

мы посмели нарушить её покой. Калеб шел впереди, уверенно огибая груды металлолома, которые в свете его фона

елую заслонку, скрытую за

жищем. На стене висела старая карта ярусов, исчерканная пометками, а на столе, скол

ан. - Здесь детекторы Ловчих бесполезны. Сли

Теперь, когда адреналин схлынул, я почувствовала, как по венам течет не кровь, а расплавленный свинец. Золото и

подняла на него глаза. - Ты же п

оу сейчас занят тем, что просеивает Океан через сито. Он ищет «аномалию»

леснул себе в кружку н

Верхние ярусы для «исследований». Больше я его не видел. Но я видел отчеты, - Калеб сжал кружку так, что костяшки

рижала руку к кар

ть топливом, -

-4. Тебе нужно вернуться. Не как Иверни, механику с черного

мои два новых «сердца». Они требовали движения. Они звали. И, к моему ужасу,

втра нам нужно будет решить, как превратить тебя в кого-то д

холодный, пронзительный взгляд офицера Кроу. Я знала, что наша встреча неизбежна. И знала, что смел

о просто закрыть глаза и не слыша

ко его тяжелое дыхание и мерный гул далеких турбин. Я лежала на топчане, не снимая жилета,

. Он обрушился на ме

а и звука. Затем под ногами начало проступать серебро. Я стояла на поверхности Океана Эфира, но

прошелестело в

ри неё, как насекомые в янтаре, застыли люди. Тысячи, десятки тысяч людей в рабочих комбинезонах, в богатых мантиях, в форме Ловчих. И

ше не светились - они превратились в глубок

зопасности? - голос пр

т в простую белую рубашку, рукава которой были закатаны. Его руки т

вала страха, только странное, болезненное притяжение. - Она отсеивает тех, кто сли

цы были холодными, как лед Океана. Там, где он

самые губы. - Осколки внутри тебя уже начали перекраивать твою душу. Скоро ты

ость о его мании величия, но язык не слушался. Вмест

самая печальная улыбка, к

а не поймешь, что бежишь по кру

разлетелась на миллионы осколков, и я полетела вниз, в бездну, где н

спокойны. Но ощущение холодных пальцев Кроу на моей щеке не исчезало еще очень долго. Я поняла, что этот сон не был просто игрой воображения. Осколки использовали мои воспоминания, мои страхи, чтобы показ

онечный, безжизненный цикл. До рассвета, которого здесь никто никогда не видел, оставалось еще несколько часов. Но для меня старая

ала я в темноту, - посмотрим,

ла, как внутри меня медленно, клетка за клеткой, рождается нечто нов