Трое Альф на Одну

ица

е показалось, что мой разум играет со мной злую шутку.

н

улась, чтобы я могла заглянуть внутрь, реаль

внутри. Внутри Веро

о руки сжимали её талию, притягивая к себе. Он входил в неё так, будто ему было не

Она даже не пыталась сдерживать их. Она не боялась,

а должна бы

л в кабинет Ал

кроме

сторону, что её волосы хлестнули её по щеке. Она побледнела, но её

анился. Он даже не потрудилс

всё ещё находясь внутри своей любовницы, и уставился

отражалось раздражение

сь. Мой разум опустел

ала только стук своего се

Тук

, но горе сжи

ла я, едва слышно. – О

кая по щекам. Я смотрела, как Вероника трясущимися пальцами

ла там и спрашивала его, что он хочет на обед. Он двигался с той же ленивой уверенностью, которая

ла, но в горле как б

едва сдерживаясь, – с Верон

от стола: «Рада... Рада, мне так...

ая ещё вчера стояла у больничной койки и ушла только рано утром. На женщину, которая обнимала меня, когда

им самым близким человеком. Человеком, котором

ранило больнее

усмехнулся, привл

будто проблема была во мне. – Ты уже несколько месяцев только и делаешь, что ходишь и страдаешь. Мне это надое

ла, прикрывая

муж ещё н

из-за ребёнка, которого ты смогла родить, но даже не смогла о нём по

торое у меня осталось. Я стояла и смотрела на него, едва дыша,

я и запнулась. –

отмахивался от проблем, которыми не желал заниматься: «Ты же всегда ненавидела мою лень и

я почувствовала что-то влажное. Я не знала

жащим голосом. – Я всем занималась. Всем. Н

его не делал? Да. Верно. И ты всё равн

щий вдох, но он

отрел на меня, – ты всегда была жалкой, Рада. Все это знали. Все меня жалели. М

гких. Ноги почти подогнулись. Из груди вырвался звук – какой-то первобытный, на

Вероника в ужасе, – ос

было вс

го раза, когда я прижимала к себе малыша. Ему было всё равно, что он только что использовал смерть нашего ребёнка – ре

я, мои руки двинулись раньше, чем я у

слась по комнате. Р

сторону от чистого,

?» – рявкнул он

ыл ровным впервые с того момента, как я вошла

, как всегда делала, чтобы сохранить мир, чт

... Я не хотела... Я думала, что ты

руку, и она мгно

была меня поддержать, но показала, что ты ничто, – я

акончила? Нас ждут инве

дрожь в пальцах. Моё горе никуда не исчезло,

орила спокойно, ясно, обдуманно: «Ты вс

ый с толку внеза

ла я, – теперь

щей. Вероника тихо ахнула. Иван выпрямил

победа. Горькая, холодная

ысмеять меня, готовый сказать какую-нибудь

– ты увидишь, к чему именно ты меня подтолкнул, – я взялась за ручку, потянула дверь