Я вышла замуж за врага своего бывшего

«Николай Романов, – с жестокой усмешкой произнёс похититель. – Это последний выбор, который тебе придётся сделать между ними. Твоя жена или женщина, которую ты до сих пор не можешь забыть. Отсюда живой уйдёт только одна. Кого ты выберешь?»

На полуразрушенном причале у моря лицо Николая Романова помрачнело от холодного ультиматума похитителя.

Каролина Вольникова стояла в своём белом платье, хрупкая и дрожащая, само воплощение беспомощной скорби.

Слёзы текли по её лицу, и она, задыхаясь, проговорила: «Коля, не думай обо мне. Спаси Алису. Она твоя жена. Мне достаточно знать, что ты счастлив. Я могу умереть прямо сейчас со спокойной душой».

Напротив неё Алиса Демидова представляла собой куда более жестокое зрелище: её тело было в кровавых разводах, дыхание – слабым, а разум угасал после нескольких дней безжалостных пыток.

С тех пор как её и Каролину похитили, Николая каждый день заставляли выбирать, кто из них будет страдать.

Три дня назад, чтобы защитить Каролину, он выбрал Алису – и смотрел, как похитители один за другим вырывают ей ногти.

Два дня назад, снова чтобы пощадить Каролину, он выбрал Алису – и смотрел, как они уродуют её лицо.

Накануне, опять чтобы пощадить Каролину, он выбрал Алису – и смотрел, как они ломают ей ноги.

Собрав последние остатки сил, Алиса заставила себя поднять голову и посмотрела на мужчину, которого любила десять долгих лет, всё ещё цепляясь за отчаянную надежду, что он вспомнит те пять лет, что они были мужем и женой.

Николай даже не удостоил её взглядом.

«Я выбираю Каролину, – без колебаний выпалил он. – Отпустите её. Прямо сейчас».

Потрескавшиеся губы Алисы сильно задрожали. Дни пыток сорвали ей голос, и теперь он звучал хрипло и прерывисто: «Коля... почему?»

Девушка ничего не понимала. Она была его женой, так почему же он с такой решимостью отправлял её на смерть?

Наконец Николай обратил на неё свой взор, и всё, что она увидела в нём, – это ледяное отвращение и неприкрытое презрение.

«Почему? – резко переспросил он. – Алиса, потому что ты всегда завидовала Каролине. Целых два года ты постоянно искала способы ей навредить. Насколько я знаю, это похищение вполне могла подстроить ты сама. Если рисковать собственной жизнью для тебя – какая-то извращённая игра, то что ж, считай это платой за всё, что ты ей должна».

В отчаянии Алиса замотала головой, слёзы застилали её изуродованное лицо: «Я не... я правда не...»

Но Николай и слушать не хотел.

Больше не взглянув на неё, он шагнул вперёд, принял Каролину, как только с неё сняли путы, и крепко прижал к своей груди.

Прижавшись к его груди, та тихо и прерывисто всхлипывала, отчего казалась ещё более хрупкой и обиженной.

Но как только взгляд Николая отвернулся, она слегка наклонила голову, чтобы встретиться глазами с Алисой, и одарила её самодовольной, победной улыбкой. Медленно, с отчётливой точностью, её губы сложились в слова: «Ты снова проиграла».

Смысл этих слов обрушился на Алису сокрушительным ударом, и в эту жестокую секунду она поняла, что это была ещё одна из тщательно подстроенных интриг Каролины.

«Нет...»

Из горла Алисы вырвался рваный, сокрушённый звук, когда она попыталась рассказать Николаю правду.

В конце концов, Николай удостоил её последним взглядом. Но в его глазах не было и следа милосердия, лишь неприкрытое отвращение и хладнокровная брезгливость.

«Вы же сказали, что живой уйдёт только одна? – отстранённо заметил он. – Я уже выбрал Каролину. А с этой делайте что хотите».

Даже когда Алису швырнули в бурлящее море, с причала до неё всё ещё доносился дрожащий голос Каролины: «Коля, не стоило тебе выбирать меня. Алиса – твоя жена, и если она действительно умрёт из-за этого, я никогда не смогу с этим жить...»

Николай ни разу не обернулся. Он лишь продолжал прижимать Каролину к груди и тихо шептал ей на ухо слова утешения: «Она была должна тебе. Даже если умрёт, она сама виновата».

Когда ледяная морская вода поглотила её целиком, ненависть в сердце Алисы достигла своего предела.

Так вот он, мужчина, которого она выбрала, – тот, за кого она цеплялась, разорвав все связи со своим дедом и тремя старшими братьями. Это был мужчина, ради которого она пожертвовала своими мечтами, которого безрассудно любила и с которым была рядом десять долгих лет.

Когда смерть смыкала вокруг неё свои объятия, одна-единственная мысль огнём горела в её угасающем сознании: если небеса когда-нибудь даруют ей вторую жизнь, она заставит их обоих заплатить за всё до последней капли.

***

Яростный рёв взорвался у неё над ухом, словно внезапный удар грома.

«Алиса! Долго ты ещё собираешься валяться здесь и притворяться мёртвой?»

Вздрогнув, девушка резко открыла глаза и начала судорожно, отчаянно хватать ртом воздух.

Не было ни ледяной морской воды, ни всепоглощающего ужаса утопления – лишь знакомый аромат кедрового одеколона, наполнявший её лёгкие.

Перед ней стоял Николай, его лицо искажено яростью, а глаза пылали гневом: «Алиса, я знаю, что ты всегда завидовала Каролине. С тех пор как она вернулась, ты при любой возможности отравляла ей жизнь. Но я никогда не думал, что ты опустишься так низко. Ты подсыпала яд в её еду».

Алиса застыла от шока.

Подсыпала яд в еду?

Эта сцена... Эти самые слова...

Она вернулась на два года назад, в тот самый день, когда Каролина впервые подставила её, заявив, что Алиса её отравила.