Брошенная жена: тайная наследница миллиардов

пугало, чем располагало к себе. Хрустальная люстра размером с небольшой автомобиль вис

сегда следила, чтобы его стейк был прожарки медиум-рэр,

ривала свой бокал на предмет пятен. «Прислуга совсем об

о ужина было слегка тесноватым и слишком декольтированным. Она очень с

дела Каролина. Она сидела тихо, сложив руки на коленях, и бе

итворное беспокойство. - Как думаешь, она нашла мотель? Или, может, пр

сжались. Он вспо

в приют

а, изображая невинн

не хотел говорить о Болеславе Голикове. Эт

хой хлопок. Затем еще один.

а Эдуарда, вскочила и подбежала к французским две

ад Москвой-рекой, а точнее, над районом

изонт. Это не было городским салютом - он был слишком

а, прижавшись лицом к стеклу. - Это, должно быть,

. Искры замерли в воздухе, образуя

РОЖДЕ

целых десять секунд,

л, как кровь отхлы

. - Какой-то богач, должно быть, очень старается произвести

он. Он достал его. Это было сообщени

увидеть. Это сейчас в трендах Т

ланная папарацци с лодки на реке. На ней была видна палуб

ла женщина. Она была спиной к камере, но Эдуард

ла Кар

ab, мерцавшее, словно жидкий звездный свет. Бриллианты - огромные розовые бриллиант

стоял Болеслав Голиков. Он наклонился, что-то шепча ей на

сти, что у него помутилось в гла

в шоке отшатнулас

воздух, -

овав вопрос матери о десерте. Схватив ключи из

кольцу, лавируя в потоке машин, его взгляд был при

сто нужно было увидеть. Нужно б

арк Зарядье. Он направился к набережной, но стена

л здоровенный охранник, преграждая

- пролепетал Эдуар

риятель, - хмыкнул о

сетчатый забор, гл

мягком свете гир

е неподдельной, безудержной радости. Он не видел ее такой улыбки уже много

едставлял ее группе мужчин в смокингах. Эдуард узнал мэ

атем пришло горькое осознание: они разговаривали не с ней. Они разговаривали с новым украшением Болеслава

холодному ветру треснувшим голосом. - Меньше

металл зазвенел. Резкая боль

темного берега, туда, где в тени стоял Эдуард. На секунду их взг

олеславу. Она что-то сказала, и

о тошно. Он был зол. Но больше всего он чувствовал ужас

- пробормотал он, возвращаясь к машине.