Сожженная им, возрожденная звездой

Он медленно обернулся, словно не расс

ты ск

емодана: «Я сказала, нарисуй его себе

путь, схватив за предплечье. Его пальцы впил

ла руку, вспыхнув белым в глазах. Он

. Она закатала рукав, и его взгляду открылась багровая, покрытая вол

улся к ней, но замер в мил

на шаг. – Тот самый, что ты назвал

На миг лицо дрогнуло, промелькнула тень... вины? Но он тут же с

спрашивал, хороший ли напо

утывать её сюда. У неё была истерик

до произнесла Эвелина

ь. Ей нужна была хотя бы минута передышки. Нога пульсировала

его кулак загрохотал по де

о заполнил пар. Стягивая с себя одежду, она морщила

чье, бедро. Уродливые красные пятна, рубцы, по

Вода оказалась слишком горячей

а поскользнулась

рухнула

е перехватило, и крик боли вырвался из г

ОХ

ла с петель, замок

етнулся по комнате и застыл на ней – нагой, скорчивш

нду мир

л весь масштаб катастрофы. Сырое, физическое

прошептал он со

дорогая ткань брюк намокает в луже. Дрожащими р

закричала она, отт

ной, почти невесомой. Он отчаянно старался не задеть ожог на шее. – Ты ран

!» – всхлипнула она, и по

ого пола. Эвелина крепко зажмурилась, ненавидя себя за то, что в его объят

уки, которые так уверенно подписывали многомиллиардные контра

, – прошептала Эве

, но в его голосе больше н

делал ничего подобного. Это она выхаживала его после гриппа, похмелья

он, не поднимая глаз от

е оправдание, Вла

и, как грозовое небо: «Я твой муж. Моя обязанн

р раст

ки, где лежала папка от Сарр

О РАСТОРЖ

его на крова

ицаемым. Паника исчезла, уступив место ледяной маске. П

?» – тихо

е на ш

водишься со мной? Из-за какого-то пож

ке я одна, Владислав.

ким, жестоким смехо

ьеры, ни семьи, ни денег. Думаешь, мир так добр к тр

ова ри

тся. Что сейчас начнёт извиняться, умолять о п

моргнула, и его сам

маги пополам.

ажное конфетти на кровать. – Ты не в себе. У

когда не сообра

нт зазвонил

жение, как скальпель.

еж

посмотрела на

лина

слав. Докажи,