Я скрыла его наследника от моего Альфы

ца Ал

нского бланка казалось оглушительным раскатом

ьный. Пят

лу прокатилась волна тошноты. Наследник. Я

ии. Брак, устроенный его умирающим отцом, узы, которые он ненавидел каждой фиброй своей души. Но это... этот волчонок мог всё и

клубы пара с запахом промокшей от

рельефные мышцы его груди. Он был великолепен, смертоносный хищник, высеч

м. Я шагнула вперёд, бумага обжигала

грозового серого цвета, ос

Снова. Я видела, как напряглась его челюсть, как по его стоическому лицу промелькнула тень неотложности

оизнёс он голосом, ли

ь. Дмитрий, пожалуйста. Завтра день рождения

тёгивая рубашку. Он не смотрел на меня. Он никогда по-настоящ

или мою волчицу покорно склонить голову. Я застыла у кровати, сжимая в кулаке смят

, который отказыв

вет телефона освещал высыхающие на щеках слёзы.

КОВА ВОЗВРАЩАЕТСЯ С ТАИ

ия была зернистой, сделанной у частного терминала аэропорта, но я бы узна

ит

обы забрать её. Женщину, которую он люб

лаза, потянувшись к тонкой, изношенной нити связи пары, что соединяла нас. Обычно он де

воего сознания к нему,

инит

рисутствия Дмитрия, на меня обрушилась стена приторных, слаща

росачивающиеся через него, исходящие от её близос

ось, шипела

унитазом из чёрного мрамора, я опустошала желудок, пока не обожгла горло. Моя волчица выла от муки, свернувшись клубком в

взошло над Каменным Гре

лером тёмные круги под глазами. Я была в первую очередь асси

ошечный квадратик в моей ладони. Я должна была ему сказать. Даже

дерева была приоткрыта.

олос Антона был тихим, обеспокоенным.

моя рука замер

Дмитрия был ровным, безмятежным.

Антон. – Она твоя па

. Послышался стук стекла о стол. – Она –

настаивал Антон, его тон сменился на боле

ся по воздуху, замораж

трий, его голос сочился ледяным безразличием. – Хочешь, я

. Воздух покин

жизни, которую мы создали. Отдам её тебе. Я не была его пар

там, бумага впивалась в ладонь, а последний уг