Ты мне не жена

в мужья Игната Мартынова?! – спросил р

тот момент разрушены окончательно. Я смотрела на Игната, его холодное лицо отражало ещё большую презрительность, и м

от отчаяния. Ведущий терпеливо ждал, но для меня весь мир вокруг рассе

дущий чуть громче. – Вы

о абсурдного мероприятия. Но я напомнила себе о Мирославе, о том, как о

зык словно кислотой, и я закрыла глаза,

ёны Алису Артемьеву? – обратился регистрато

презрением лицо, и слова, которые он произнёс с непри

ь мне женой! – и уже

ворённо кивнул и то

свидетелей, ваш брак регистрируется! Подойдите к столу

ты свинцом. Рука дрожала, когда я брала ручку. Каждое движение казалось

стальным, испытывающим взором, я сдавила до боли заледеневшими пальцами ручку и черкнула в нужном месте, но по

. Я заметила, как побелели подушечки его пальцев. Сейчас рушилась ж

лей, он спихнул всю вину на меня. У Игната была своя правда, и я не вправе за э

и было покончено

преданности друг другу обме

нных мотивов этого брака. С каждой новой клятв

ных кольца. Я подняла глаза и встретилась с глазами Игната – в них плескались холодные волны нен

тчаянием. Я вздохнула и послушно взяла кольцо с подноса, его вес ощущался неподъёмным грузом на моём сердце. В э

устила вниз свои дрожащие руки, и при этом моё кольцо соскользнуло с пальца и брякнуло о пол, со звоном запрыгав по мраморным ступенькам. Кажется, в ту же секунду все присутствующие застыли. В целом зале воцарилась гробовая тишина, только звук падающего кольца эхом

но не только я, но и гости видели в

е взгляды устремлены исключительно на меня – на эту неудач

за этот ужасный день кто-то посмотрел на меня с сочувствием. Его добрые карие глаза казались единственным лучиком света в непроглядной темноте, и это меня рас

регистратор, как приговор, и зал ожил, напол

гнат не дал мне и шанса. Его ледяные пальцы крепко сжали мои локти,

под ней. А точнее, озадачил мой внешний вид. Я намеренно не стала поправлять макияж после ссоры с отцом. Пус

иблизившись ко мне. – Думаешь, так сможешь вызвать у меня жалост

х не было ни капли сострадания, только жажда унизить меня ещё больше. Он прощупывал грани

е просто невозможно. Я призвала на помощь все свои силы и почувствовала, как что-то внутри меня начинает сопро