Сожаления Миллиардера

В полумраке спальни на вилле Кротов.

После интимной близости Ростислав Воронцов нежно коснулся губами маленькой родинки на груди Миланы Воронцовой, а затем сел.

Отстранённым голосом он произнёс: «Давай разведёмся».

Милана, всё ещё тяжело дыша после близости, медленно повернулась к нему, в её глазах читалось дикое недоверие.

Они были женаты уже год. Что он имел в виду, вдруг заявив о разводе?

«У неё рак желудка, и ей осталось жить всего полгода, – сказал Ростислав, закуривая сигарету,

дым медленными спиралями поднимался вокруг его лица.

– Её последнее желание – стать моей женой», – добавил он почти небрежно.

Милана ошеломлённо уставилась на него. Тишина растеклась по комнате, словно туман.

Прикроватная лампа тускло светилась, отбрасывая длинные тени на стену, из-за чего они казались ещё дальше друг от друга, чем были на самом деле.

Ростислав взглянул на неё и слегка нахмурился.

«Это только для того, чтобы утешить её, – объяснил он. – Мы снова поженимся через полгода. Она недолго здесь пробудет, Милана».

Его голос был ровным, почти отстранённым, словно он передавал сообщение, которое его не касалось.

Милана молча наблюдала за Ростиславом, не отрывая глаз от его профиля.

Он говорил так, словно его слова были инструкциями, а не предложениями.

Их отношения всегда были односторонними. Она добивалась их с самого начала, увлечённая юношеской привязанностью.

Она оставалась рядом с ним годами, переживая каждый трудный период, не отпуская его.

Милана всё ещё помнила тот день, когда под проливным дождём, промокшие до нитки, Ростислав встал между ней и её отчимом, сжимая треснувшую палку, и с огнём в голосе произнёс: «Ещё раз тронешь Милану, и пожалеешь об этом».

Этот момент врезался в её сердце. Даже когда она была слаба и истекала кровью, она видела его – неподвижного, защищающего, яростного.

С этого момента она принадлежала ему.

Она любила его без перерыва, выполняла его просьбы со всей отдачей, делая это безупречнее, чем кто-либо другой.

Он всегда поглаживал её по голове, легко и тепло, и низким голосом говорил: «Ты так хорошо справилась, Милана».

Но похвалы Ростислава никогда не длились долго, его поцелуи едва задерживались, и любая привязанность, которую они разделяли, всегда казалась недостижимой. Но Милана говорила себе, что он просто такой.

Даже когда другие называли её наивной, она оставалась – преданной и доверчивой.

Она отдала ему семь лет своей жизни.

Годом ранее дедушка Ростислава, Прохор Воронцов, сильно заболел. Семья, надеясь поднять ему настроение, решила, что Ростислав должен жениться. Возможно, радость свадьбы дала бы старику что-то, за что можно было бы держаться.

Поэтому Ростислав женился на Милане.

Она думала, что наконец-то настал их момент. Но после клятв что-то изменилось. Он начал отдаляться. Иногда он смотрел на неё как на незнакомку.

«Милана, ты слушаешь?» – Ростислав нахмурился, заметив отсутствующий взгляд Миланы.

«Неужели это должно быть так?» – тихо спросила она.

Он не ответил. Вместо этого он сказал: «Она через столькое проходит, Милана».

У Миланы сжалась грудь. «А как же я?»

Ростислав не ответил сразу. Его тёмные и ровные глаза вспыхнули с оттенком нетерпения.

Затем, примерно через три секунды, он произнёс: «Милана, она умирает. Возможно, ты не знаешь, но она влюблена в меня. Поскольку мы были женаты, и она не хотела причинять тебе боль, она никогда не позволяла нашим отношениям зайти слишком далеко. Даже когда я пытался загладить свою вину, она не позволяла мне. Она хороший человек. Пожалуйста, позволь ей это. Не заставляй меня думать, что ты бессердечна».

Его слова, произнесённые так спокойно, ранили её сильнее, чем если бы он кричал.

Значит, в глазах Ростислава женщина, влюблённая в женатого мужчину, которая обещала сдерживаться, но так и не отпустила его, была святой.

А жена, которая просто хотела оставить мужа себе, была бессердечной.

Милана уставилась на его лицо. На то самое лицо, в которое она влюбилась – пронзительные глаза, выдающийся нос, красивые губы.

Когда всё начало рушиться?

Возможно, в тот день, когда появилась та женщина.

«Ты уверена, что это то, чего ты хочешь?» – спросила Милана, взяв себя в руки.

Ростислав ничего не сказал, поджав губы.

Наконец, он открыл рот, чтобы ответить. «Да, ты...»

«Хорошо», – Милана перебила его, прежде чем он успел закончить.

Ростислав поднял взгляд, явно удивлённый. Он нахмурился, внимательно изучая её.

«Милана, ты становишься умнее, – произнёс он с оттенком раздражения в голосе. – Ты знаешь, что мне нужно твоё согласие, чтобы довести это до конца. Ты думаешь использовать это, чтобы вывести меня из себя?»

Милана не ответила. Она просто уставилась на белую стену, наблюдая, как растягиваются их тени.

Ростислав потушил сигарету и больше ничего не сказал, быстро натянул одежду и выскочил из комнаты.

Он не остановился, чтобы подумать о её чувствах. И не сделал паузы, чтобы признать, насколько унизительной или болезненной была его просьба.

Он знал, что она не сможет его бросить.

Он был в этом абсолютно уверен.

Дверь захлопнулась за ним.

И вот так Милана осталась одна.

Она неподвижно сидела у кровати, уставившись на дверь, словно та могла снова открыться.

Рядом с ней завибрировал телефон.

На экране загорелось сообщение.

Она взяла телефон.

Сообщение пришло с знакомого номера. «Он снова приходил ко мне».

К тексту прилагалась фотография. Лицо Ростислава было запечатлено в отражении стеклянной двери, на его губах играла мягкая улыбка, глаза светились теплом, которого Милана никогда не видела.

Она замерла. Затем медленно прокрутила предыдущие сообщения. «Он сказал, что у него есть ко мне чувства».

«Дождливые ночи для меня не одиноки, потому что он здесь со мной. А как насчёт тебя?»

«Та, кого не любят, на самом деле является другой женщиной. Милана, ты никогда не была его первым выбором; ты была просто той, на ком он остановился. Он видит красоту так же, как и я, разделяет мои вкусы, и он любит меня».

Сообщения продолжались в том же духе, доказывая предательство Ростислава.

Мужчина, который всегда держал её на расстоянии в течение последних семи лет, очевидно, освоил нежность для кого-то другого.

Милана продолжала прокручивать сообщения, пока не дошла до самого первого. «Ты должна знать, кто я. Тебе нравятся цветы в твоей гостиной сегодня? Я их прислала. Он сказал, что они прекрасны».

Конечно, Милана знала, кто это.

Вивиан Симпсон, знаменитый флорист, известная тем, что наполняла грандиозные виллы и роскошные вечеринки своих богатых клиентов тщательно и красиво составленными букетами.

Милана уже показывала Ростиславу эти сообщения. Он отмахнулся от них и сказал, что нет доказательств того, что они от Вивиан.

Он даже сказал, что, возможно, Милана сама их прислала, чтобы посеять раздор. Большинство сообщений не содержали фотографий, а те немногие, что были, были расплывчатыми – сделанными издалека, трудно поддающимися идентификации.

Но не сегодняшнее. Сегодняшнее было чётким.

Милана подумала о том, чтобы показать ему фотографию. Затем её взгляд скользнул к прикроватной тумбочке. Она потянулась и открыла её.

Вот оно. Результат теста на беременность, который она получила ранее в тот день.

Она была беременна от Ростислава. В самый неподходящий момент.

Её слёзы падали, пропитывая бумагу и размазывая чернила.

Но какое это теперь имело значение? Сердце Ростислава давно уже принадлежало другой.

Милана вытерла лицо и взяла зажигалку, которую он оставил. Пламя вспыхнуло, когда она поднесла результат теста к огню.

Ростислав понятия не имел, что согласие на развод будет последним, что она когда-либо сделает для него.

Она вернула ему то, что была должна – не деньгами, а семью полными годами своей жизни.

Она больше никогда не полюбит его.