Моя украденная жизнь, их горький крах

чтобы защитить свою хрупкую сводную сестру Киру, взяла

клялись, что это временно, что они дождутся меня, что обо всём

у. Они не приехали. Они все были на вечеринке, праздновали день рождения Киры - празд

утствие украла мою жизнь. Юлиан, мужчина, который клялся мне в любви, попался в её искусно

умали, что я снова уступлю

ймут, насколько см

ав

е было. За год весь мир может

о финансовом мошенничестве, которое должно было разрушить её жизнь. Мой жених, Юлиан Воронцов, и мои родители, Орловы, уверял

о защищать, и жених, который меня любит. Я была в безо

вдребезги в день

одном утреннем ветру, но не видела ни одного знакомого лица. Ни Ю

что у меня были, я поймала такси и поехала прямо в офис Юлиан

ова, господина Воронцо

валась всего раз, когда он потерял её на огромной парковке. Светящаяся точка на экране моего телефона была далеко от его о

лся, сжимаясь с каждым километром. Адрес привёл меня к огромному современному особняку, сияющ

ну, которая не укладывалась в голове. А потом я увидела его. Моего жениха, Юлиана.

четырёх или пяти. Мальчик хихикал, его мале

стоявшую рядом с ними, её

Орл

чь-в-точь как счастливая мать и хозяйка дома. Она рассмеялась, и от этого звука меня передёрнуло, затем наклонилась и п

накренился. Я отшатнулась в тень

ю дверь патио я с

голос сочился довольством. - С каж

ежности, которой, как я теперь поняла, я никогда по-настоящему

т? - спросила Кира, её тон слегка изменилс

я жестокость, что у меня спёрло дыхание. - Она так благодарна за то, что

думает, что ты на ней женишься. Всё ещё думает, что

ся. Это был не

тобой. Мы все в долгу. Этот дом, эта жизнь... это меньшее, чт

ычки. Вся её история о нервном срыве была спе

воре. Деньги на эту роскошную жизнь, на эту тайную семью, шли

я наконец обрела после детства в приюте, - была тщательно выстроенной сценой. И я была дуро

, моё тело трясло так сильно, что я едва смогла повернуть ключ в зажи

ания. Ужасно устал. Скуча

со своей настоящей семьёй, стала последней каплей. Мир

и не могли контролировать. Горе было физической тяжестью, сдавливающей

жалкой. Они счи

поймут, как си