ц Ми
пила
рослава. Она не произнесла ни слова уже не
осле того, как госпожа Лидия з
хоженная, наряженная в этот клоч
преображения и с ужасом ждал, когда
ливо предложил он. – Э
ислав предупредил тебя о последствиях побега. К тому же, если нас поймают, они н
вать УРЕКАНИНУ В ЗВЕРИНОМ ОБЛИЧИИ! Который лишился рассудка и оставался диким более пятисот
не понимаешь? Ты моя младшая сестра. Наши родители рисковали всем, чтобы защитить тебя, и я сделаю
вая слёзы: «А кто защитит тебя, Кира?
в глаза: «Они никогда не должны узнать, что ты
Лидия в сопровождении молодой служанки
– Вам не следует прикасаться к ней сейчас. Нельзя о
если я прикоснусь к сестре?» – с
запах, который ему неприятен, – станет ещё опаснее. Может ра
те повели Киру к выходу,
молвным – бесконечные
но чем ближе они подходили к цели, тем реже встреч
и Мирослава, когда они
него, а тишина сделалась почти оглушите
ептала Лидия у входа в корид
старшей служанки – крепк
олял он, яростн
на мягко высвободила
*
Мирослав принялся ме
не находил себе мес
он хотел, – чтобы с
ы живая. Может, это было эгоистично,
из угла в угол, Мирослав почувст
выносим
он горел
*
цесс
е. Ничего не видя перед собой, Кира по
она здесь не одна. Чт
бежали по
У уреканов превосходное ночное зрение – зн
. Если предстанешь хоро
ила верхнюю часть туловища так, чтобы плечо прижалось к прохладн
авляла её пожилая женщина, оби
ния. Только секс,
ыдохнула, пытая
ю кровь – его кровной
потянулась чуть дальше – к складкам лона – и ра
оты дон
уга. Звук был куда бли
ст, она смотрела в темн
но Лидия велела держа
енькое бедро. Тень была огро
хание – ужас бы
хал её. По
а вд
но он уловил какой-т
, как зверь прижался холодным но
е Мирослав держал е
рянул оглуш
ился на Киру и с
боли, пока огромный зверь тер
– такой она не испыты
али стены, разд
скалясь. Ему нужно было больше этого запаха
льным и жестоким, словно он хотел прон
ичала она, захл
совершенно поглощённым им
воей коже. Конечности как стволы д
вопьются в неё – так
– Кира была на гра
*
ц Ми
было
ледний час стало только хуже. Ещё до тог
ные покои и спасти сестру, – но тело болело
делся. Прикосновение ткани к г
и, корчась от очередного приступа боли
а», – стонал он при
ться, разливаясь по всему существу – и
а пылали огнём, который не
которые он раз за разом пов
коснуться к
и только об этом. На нём оставалась лишь тугая полос
и Мирослав развязал повязку. Повинуясь инстинкту
дкая волна наслаждения п
, что с ним
заскулил. Никогда прежде он не слышал, что
спасти сестру, пока э
ав ни старался,
– плакал он, пальцы отчаян
что с ним
/0/23027/coverbig.jpg?v=fe3af03752ddde97393fec0601f3253a&imageMogr2/format/webp)