Эликсир Любви: Спасение Жены-Целительницы

К тому времени, как наступил март, Шелкоград гудел от одной ошеломляющей новости за другой.

Сначала разлетелась весть о том, что Игорь Белов – старший сын самой богатой и влиятельной семьи города – попал в страшную автокатастрофу и остался парализованным ниже пояса.

Следом грянул ещё один удар: прославленная семья Беловых решила породниться с недавно возвысившейся семьёй Волковых через брак.

Наибольший переполох вызвала сама пара – женихом оказался не кто иной, как теперь уже инвалид Игорь, а невестой стала старшая дочь семьи Волковых, девушка, выросшая вдали от городского лоска, в глухой сельской глубинке.

Вдали от сверкающих небоскрёбов Вероника Волкова – имя, которое было у всех на устах, – оставалась в Терёшино, единственном месте, которое всегда знала.

Тишину скромной гостиной, где она сидела, нарушил сигнал входящего сообщения.

Одного взгляда на экран хватило, чтобы увидеть сообщение от её ассистента.

В нём было написано: «Эвелина, у меня пациент с крайне редким случаем. Он ждёт вас уже шесть месяцев. Когда вы сможете приехать и взглянуть на него?»

Экран погас, когда Вероника нажала кнопку питания, её изящные пальцы на мгновение задержались на устройстве. В её ясных глазах промелькнула печаль.

Во всём мире её знали как Эвелину Разумовскую – чудотворную целительницу, но слава ничего не значила, когда она не смогла спасти самого дорогого человека. Её бабушка ушла в тот самый момент, когда она взяла в руки скальпель, не сумев дождаться дольше.

Из-за её спины доносились приглушённые голоса родителей – их ссора просачивалась сквозь тонкие стены дома.

«Лариса, у тебя совсем нет чувства момента? Моя мать едва похоронена, а ты уже говоришь о том, чтобы уехать!»

«Алексей, компания тонет в незавершённых делах, а до восемнадцатилетия Карины осталось совсем немного. Скажи, что важнее – груда работы и большое семейное торжество или мёртвый человек? К тому же нам нужно вернуть Веронику в город, чтобы она научилась приличным манерам. Если после вступления в семью Беловых она будет вести себя как какая-нибудь деревенская простушка, смеяться будут над фамилией Волковых!»

«Перестань называть её деревенской простушкой. Она твоя дочь!»

«Если бы она не была моей дочерью, думаешь, я стала бы ехать за ней?»

Вероника тихо усмехнулась, слушая их перебранку.

Двое людей в комнате были не чужими – это были её собственные родители, Алексей Волков и Лариса Волкова.

Когда-то они были обычными служащими и шаг за шагом, цепляясь за каждую возможность, пробивались вверх, пока наконец не добились успеха.

В те годы постоянной нужды у них не было времени на ребёнка, и бабушка, Светлана Волкова, забрала её к себе, когда девочке был всего месяц.

Даже при их безумном графике родители всё же изредка вспоминали о ней, передавая весточки или небольшие знаки внимания, когда могли.

Перемены в их приоритетах начались в тот момент, когда их бизнес пошёл в гору и они открыли собственную компанию. В семь лет у Вероники появилась младшая сестра, Карина Волкова, и с того дня интерес родителей к ней начал угасать. По мере роста состояния семьи Волковых они без усилий вошли в высшее общество.

Лариса время от времени звонила, но её разговоры никогда не касались учёбы или здоровья Вероники. Вместо этого она бесконечно говорила о Карине – младшей сестре, которую называла талисманом семьи, словно её единственной миссией было хвастаться ребёнком, якобы принесшим им процветание.

Когда Карине исполнилось три года, родители приехали в Терёшино с визитом.

Алексей заговорил о том, чтобы перевезти её и Светлану в Шелкоград, но Вероника уловила натянутость в улыбке Ларисы. Позже того, что Лариса прошептала мужу, оказалось достаточно, чтобы он полностью отказался от этой идеи.

Вскоре после возвращения в Шелкоград Лариса снова забеременела и родила сына. С этого момента всё их внимание было сосредоточено на Карине и мальчике. Деньги приходили регулярно, но сами они держались в стороне пятнадцать лет.

Если бы Светлана не скончалась, Вероника была уверена, что родители продолжали бы полностью их игнорировать.

***

Лишь после завершения похоронных обрядов Вероника согласилась поехать с ними в Шелкоград.

Они говорили тепло, будто искренне желали быть рядом с ней, но она понимала, что на самом деле происходит. В конце концов, новости в Шелкограде легко было узнать простым поиском в интернете.

Когда они приблизились к дому в Шелкограде, Лариса нарушила тишину: «Вероника, имей в виду – если кто-то спросит о твоём образовании, скажешь, что окончила Светлоградский медицинский колледж со степенью магистра и собираешься начать интернатуру...»

В представлении Ларисы Вероника никогда не была никем большим, чем врачом из маленькой деревенской клиники. В её глазах Терёшино было всего лишь уединённым горным посёлком.

Поскольку Вероника никогда не училась в колледже – по крайней мере, так считала Лариса, она решила, что та лишь нахваталась простых навыков у местных медиков.

Несколько обрывочных замечаний Светланы о том, что Вероника изучает медицину, оказалось достаточно, чтобы Лариса укрепилась в этом предположении.

Медицинская программа Светлоградского медицинского колледжа занимала первое место в стране, и Лариса без колебаний использовала её имя, чтобы приукрасить собственный образ. Не дай бог кто-нибудь узнает, что практика её старшей дочери находится в какой-то сельской глуши. Это, по её мнению, было бы унизительно.

Вероника презрительно усмехнулась, зная, что Лариса никогда не стремилась по-настоящему понять её.

Ирония заключалась в том, что всего месяц назад Светлоградский медицинский колледж пригласил саму Веронику прочитать лекцию студентам.

За всю жизнь Лариса ни разу не поинтересовалась её образованием. Однажды Вероника пропустила два экзамена из-за болезни и получила низкие баллы. Когда Лариса узнала об этом, она решила, что её дочь не способна к высшему образованию.

Даже когда Светлана пыталась сообщить им радостную новость о поступлении Вероники в престижный университет, оба родителя отмахнулись, сославшись на работу, и резко завершили разговор.

После этого Вероника и Светлана перестали делиться с ними чем-либо по-настоящему важным.

Вероника посмотрела Ларисе прямо в глаза и ровно сказала: «Я никогда не училась в Светлоградском медицинском колледже».

Прямота её слов заставила Ларису плотно сжать губы. В её глазах отказ подыгрывать был не силой характера, а упрямством.

Разумеется, она знала, что Вероника никогда там не училась – именно поэтому и велела ей солгать. По сравнению с Кариной, которая, возможно, и не могла сравниться с Вероникой по красоте, но имела реальные достижения, Вероника казалась ей лишь позором.

Прежде чем она успела сделать выговор, выразительный кашель Алексея с переднего сиденья заставил её прикусить язык.

Оставив тему, Лариса сменила тон на более мягкий, и в нём ясно слышалась снисходительность: «В любом случае, твоя сестра привыкла к тому, что её балуют. Постарайся её не провоцировать, хорошо? Она легко расстраивается и, если в плохом настроении, отказывается есть».

Веронике всё это казалось почти нелепым. Почти восемнадцать лет, а ведёт себя как избалованный ребёнок – Карина была живым воплощением избалованности.

Их разговор прервался, когда машина остановилась перед роскошной виллой, всем своим видом демонстрировавшей богатство хозяев.

Вероника вышла первой и окинула взглядом величественный фасад.

От входа к ним уже бежала девушка в милой футболке и короткой юбке – Карина, полная юношеского восторга.

«Папа, мама, вы наконец-то вернулись!» – голос Карины прозвучал звонко и радостно.

Но сияние в нём померкло, когда её взгляд остановился на Веронике. Её глаза задержались, внимательно скользя по ней с головы до ног.

На Веронике были простая кремовая толстовка, светло-жёлтые брюки и чистые белые кроссовки – на первый взгляд, самый обычный наряд. И всё же её тонкие черты, безупречная кожа и спокойная, отстранённая аура придавали ей красоту, которую невозможно было игнорировать. Ничто в ней не говорило о годах, проведённых в глухой провинции.

Карина прекрасно знала, на кого смотрит – на родную по крови старшую сестру, но они никогда не жили вместе.

Жизнь в Шелкограде сделала Карину неприкосновенной маленькой принцессой семьи Волковых, драгоценностью в глазах родителей. Внезапное появление старшей сестры вызвало у неё едва уловимый, тревожный узелок в груди.

«Ох, Карина, ну что ты. Как можно выходить на улицу в такой лёгкой одежде? Тебе не холодно?»

Глаза Ларисы тут же устремились на тонкую ткань, в которую была одета Карина, и она поспешно сняла своё пальто, набросив его на дочь.

Хихикнув, Карина прижалась к матери: «Ха-ха, мама, совсем не холодно».

Это была сцена, способная растопить любой холод, но Вероника никогда не была её частью.

Смеясь, Карина и Лариса направились внутрь, оставив Веронику стоять на месте, словно о её приезде уже забыли.

Уходя, Карина на мгновение снова взглянула на неё, бросив через плечо долгий, нечитаемый взгляд.

При виде младшей дочери выражение лица Алексея смягчилось, и он попытался сгладить неловкость: «Это твоя сестра, Карина. Она многого добилась. Получила высокие баллы на вступительных экзаменах и уже обеспечила себе место в Светлоградском медицинском колледже...»