От мешка с кровью до королевы-миллиардерши

“В нашу третью годовщину я простояла на кухне четыре часа, натирая мозоли и вдыхая тошнотворный запах трюфелей, чтобы приготовить идеальную говядину «Веллингтон». Я ждала мужа, но телефон на столе лишь холодно завибрировал. На экране высветилось не поздравление, а приказ: «Нива снова упала в обморок. Езжай в клинику. Немедленно». Ни «привет», ни «люблю». Только требование снова лечь под иглу и отдать свою редкую кровь его драгоценной подруге детства. Следом на кухню ворвалась свекровь. Она брезгливо поморщилась, назвала мой праздничный ужин «жирным мусором» и швырнула ключи на стол, приказав вычистить ковер перед сном. А Уголь добил меня, прислав фото из больницы: он нежно держал бледную руку Нивы. Так бережно он не касался меня никогда. Три года я была для этой семьи не женой, а удобным биоконтейнером. Я терпела унижения, готовила, убирала и послушно подставляла вены, надеясь купить хоть каплю их любви. Но когда я приехала в клинику и сорвала пластырь с руки «умирающей» Нивы, под ним оказалась лишь крошечная царапина. Уголь замахнулся на меня, требуя, чтобы я встала на колени и извинилась перед его любовницей. Он кричал, что без его денег я никто и сдохну в канаве. В этот момент последняя нить моего терпения лопнула. Я швырнула им в лицо пачку квитанций о сдаче крови за три года и вышла на улицу. Уголь был уверен, что я вернусь, ведь у меня нет ни дома, ни семьи. Он ошибся. Я достала дешевый телефон и набрала номер, который поклялась забыть: «Папа, начинай эвакуацию. С меня хватит». Через минуту к тротуару, оттесняя машину мужа, подъехал кортеж из шести черных бронированных «Майбахов».”