ЧЕРНЫЕ ВОРОНЫ. РЕКВИЕМ

может быть дана, она

фильма ?Кре

минан

от, кто и сам не смог до конца понять своих чувств к родному отцу. Коктейль из несовместимых по своей природе компонентов: когда ненависть горчит любовью, а злость имеет послевкусие преданности. Но, как и в любом другом напитке, основной вкус оставался один, и в моем случае это... уважение. До неосознанного и вызывающего дрожь желания подражать. Стать таким же... Добиться неприкрыто

рлу. Когда имеешь дело с тем, кто сильнее тебя, существует лишь два варианта: уступить или уйти. Все зависит от того, насколько ценным является его дальнейшее присутствие в твоей жизни. И я все чаще стал ловить себя на мысли, что мне хочется послать все к дьяволу и

и людей и прочем беспределе воспринимал, как страшные сказки, то потом, год за годом, начинал понимать всю подноготную. Кучи замаранной в крови одежды, которую всегда сжигали, вне

тремление защитить своих близких – безотказный рычаг, и он действует одинаково по обе стороны добра и зла. Доблестные герои в погонах – всего лишь беспроигрышн

я ставили на место. И именно из-за этого наши ссоры с отцом случались все чаще. Он никогда не выходил из себя, его монотонный, спокойный, холодный голос распалял меня еще больше. Он отмахивался от меня, как от щенк

чу заниматься делом, а не сидеть, как собака на привязи... Мне н

а. Если будешь продолжать – уже через полчаса м

к я хочу жить? И не тебе

рестных отцов и прочую хрень? Я человека из тебя хочу сде

слова смогли его хоть как-то задеть. Он сжал кулаки, на скулах заходили

последнее, что ты

ничего не на

от эйфории до самолюбивого желания доказать, как он на самом деле во мне ошибался. Показать, что он мне не нужен. И самое главное – я искренне в это верил. Заявка на победу. Не ради себя – рад

ить все и сразу, мы начали воровать. Дальше перешли на запугивание коммерсантов, подминая под себя другие группы таких же любителей отжать чужое. Мы шли напролом – нагло, жестко и кровожадно. Работали сплоченно, четко, быстро и слаж

иться и довольствоваться тем, чего достиг. Уважения заслуживает не тот, кто смог получить, а тот, кто, отняв, смог сохранить. Я хотел не просто много, я хотел больше, чем другие. Я не мог смириться с тем, что мы топчемся на месте, как рыбешки на мелководье, в то время, как настоящие де

мы сидели в его шикарном, но безвкусно обставленном кабинете, а одна из интерд

подошел к окну, чтобы наблюдать за тем, что происходит на улице возле центрального входа. Там, на случай трев

ым совдеповским отелем. Объяснять, откуда бабло, будешь ме

агодарности.... – его маленькие пухлые пальцы, которые украшала массивная золотая печатк

.. Двадцать процентов, или мы спалим

здесь через пару минут будут мои люди и вы пожалеете!

одился к толстому и потному придурку, резко дернулся, и, зажав локтем шею старика, прис

ойди от него. Мы сейча

ет, уже своих шестерок вызвал, падла! Вытащи руку из-п

орт! Не кипишу

как-то неловко дернул

ра стекают по стене, тело обмякло, а голова повисла, к

робормотал Корт,

он свалился со стула на пол,

словно наблюдаю за процессом со стороны. Замечая каждое движение, которое отображалось в моей голове как кадр десятикратно за

анные выходы. Вой сирены...

*

ись сквозь узкое окно, отображаясь на полу решетчатым узором. Проходили дни, а мы продолжали сидеть на грязных лавках, пялясь друг на друга, с каждым часом все глубже погружаясь в молчание. Выпендреж и борзость таяли на глазах, го

я характер, выносливость и эмоциональная стойкость. Было понятно, что нас не станут держать здесь вечн