1000 Не одна ложь

жаль ее, по-настоящему жаль. Я понимала, что вместе с ней то самое светлое и искреннее умирает и во мне... И было больно втройне от того, что раньше представляла свою сва

и завывания приглашенных гостей, выкрики мужчин, осознавая, что

е горе было слишком свежим и слишком сильным. Оно не отпускало меня ни на секунду, и даже шевеления ребенка не давали ощущение счастья. А вызывали лишь слезы. Как бы я хотела рассказать об этом Аднану. О том, как ш

ем угодно, но только не трусом. Он молчал, чтобы не развязать сейчас бойню с Кадирами. Молчал из-за меня и из-за своих людей. Как же я ненавидела этих трех гиен, которые пришли поживиться тем, что осталось после их брата

ни и смеялись у костров и раскинутых на подстилках яств и угощений, привезенных Рифа

в угол, закрываясь одеялом и глядя расширенными глазами на Рифата. Но он даже не посмотрел на меня, лег на шкуры в углу пещеры, отвернулся к стене и уж

м и отвратительным без единого смысла или целей. На утро Рифат вме

утром и мчалась к Джабире учиться у нее собирать корни растений и трав, варить из них зелья по ее рецептам и переливать в глиняные посудины. Она также научила меня лепить из глины разные фигурки и сосуды, и теперь это стало моим любимым развлечением. Единственным моим лучиком света стала Амина. Рифат привез ее ко мне из Каира во вторую свою поездку. И я была безмерно ему за э

с и долго прощупывала меня, слушала через трубку... в ее лице читалось какое-то недоумение и обеспокоенность. Но на мои вопросы она не отвечала. И мне становилось страшно, когда она шевели

но ты чув

. Еще со дня свад

одном месте или в не

акое, Джабира? Что-т

ебя, прям даже очень. – пробубнила она, а я резко встала на мат

это ведь хорошо, что о

. И как он лежит, мне не нравится

ь, Джабира... я не хочу пот

ы потекли у меня по щекам, и Джа

ького родишь. Джабира и не такие роды проводила. А Рифа

чувство вины за то, что он взял на себя такие обязательства и женился на мне... после того, к

о та

тот брак. Не должно та

ебе. Пока угрожает опасность, лучше быть его женой. Вряд ли кто-то посмеет нарушить священные узы брака и тронуть чужую женщину. Сейчас за тобой наблюдают, и поверь мне,

я меня, но его вечное молчание и этот взгляд темный исподлобья вызывал у

зжал в лагерь, Дж

дишься. Никто не должен узнать, что это ребенок Аднана. Пусть считают его ребенком

мала, что старая ведьма права, а вторая сход

т в открытую сказать, кто ег

ее чем справедливо. Если сейчас хоть кто-то узнает о том, что он от

и не познала бы больших потерь. Но тогда во мне еще было много от Насти, а она не верила, что люди способны на дичайшие подлости. А еще больше я хотела не зависеть от Рифата и стать все же свободной, и едва он

поговорить

ово

ну из деталей и расс

жаться вечно. Рано или поз

С

ла мне о доме... и я не хочу ехать в какой-то дом. Для меня нет другого мужа и

осмотрел на меня все так

ты пре

. Расторгни со мной бра

шался топот копыт,

Рифат, встречай бра

аметен постороннему глазу, но сейчас... сейчас уже не спрятать ни его размеров, ни сроков. Рамиль вначале обнялся с Рифатом, а потом пристально посмотрел на меня и так же красноречиво на мой живот, вздернув одну бровь и похлопав Рифат

*

пещеру вместе с Аминой, и когда по ногам потекла вода, я от страха закричала, а старой ведьмы не оказалось рядом. Она как раз уехала в деревню за продуктами и водой из-за отсутствия Рифата. Джабира рассчи

роисходит. Амина помогала мне, как могла, бедный ребенок, она не знала, чем мне помочь... а потом все же побежала пешком в самое пекло за Джабирой в деревню. И меня поглотила самая настоящая огненная тьма, где вокруг все ст

происходит, я хотела просто умереть, чтоб эти мучения прекратились,

л неправильно, и я немножко его подвинула. Давай старайся, и скоро мы его услы

твовала, как Амина промокает мне лоб и обнимает за голову. Потом раз

я родилась прекрасная розовая малышка! Хотя... я была уверена,

ачение на доли секунд... а потом возрождается снова из недр моего тела. Джабира положила мне девочку н

олжно было стать легче, –

, там снова... снова все каме

, корчась на мокрых от моег

я трижды сдохла! Так, Альшита, давай, надо еще немножко поработать. Там два малыша. О

ечу куда-то по небу. А потом оказываюсь у себя дома. И мама с отцом выходят ко мне навстречу с караваем на полотенце, и мне

ы должна работать, слышишь? Помоги ребенку

ия, что меня разрывает на части, закр

Да

ался еще один

к. Воот! Старая Джабира никогда не ошиб

а та самая тьма, выключая полностью мое сознание,

дало мне сил – это мысли о моих детях. Я припод

, ложись. Джабира сейч

мои

а выход из пещер

ется Джабира.

Ам

етить, как в ее глазах блеснули слезы. Джабира зашла не сразу,

свете. Держи, мамочка. Крепенькая малышк

горле запершило, я чуть приподнялась, разглядывая крошечное, сморщенное личико и очень

малыш? Ты при

дочери и продолжая улыбаться ей, ощущая щемящую

н спит,

а исчезла с моего лица и холод стиснул сердце. Стар

. Он родился слишком слабым и... и Аллах забр

лось, я онемела от навалившейся на меня боли. Она была

. Ты нужна ей. Это чудо, что она выжила после таких тяж

она говорила. Я смотрела на свою девочку и ощущала лишь, что мою дыру

чу его

е суток. По нашим обычаям ме

тки. В этот момент заплакала моя дочь так тихо, так тоненько, затрагивая в черно-красной дыре какие

ничего не видя из-за застилавшего глаза соленого тумана. – Найди Рифата, Джабира. Я р