на Алину настороженный, подозрительный взг
етила та ровным и абс
но прокатилась по
дурной славой – она была гораздо смертоноснее и опаснее, чем любые стандартные гоночные сорев
естокой и беспощадной. Трасса представляла собой прямую линию
своих машин абсолютный максимум скорости, но могли затормозит
орочно выбывал из гонки, а те смельчаки, кто осмеливался подъехать бампером к
жен был идеально точно рассчитать, как далеко его машина продолжит ка
могла мгновенно привести к сокрушительному провалу или смертельному столкн
нд; более продвинутые поздние этапы были е
и любители острых ощущений продолжали неустанно выстраиваться в длинную очередь, чтобы принят
готовы рискнуть своей жизнью ради единственного шанса получить его, не говор
ало ледяным: «Ты что, ок
лось с тобой, Роман? Боишься
еломлённом возмущении, соверш
, смогла набраться смелости и дерзости бросить вызов настоящему пр
ть его обратить на неё внимание, или она прост
уровне с Маэстро – живой легендой гоночной трассы? Какая н
подкралась к Роману и обвила его с изыск
же прекрасно понимаешь, насколько непредсказуема Гонка Смерти, не так ли?
имо хочется ударить тебя по твоему лживому лицу», – ли
альшивые слёзы, когда она умоляюще посмотрела вверх
нежным утешительным голосом: «Не волнуйся, Летта. Я
ло: «Алина, тебе лучше быть гораздо осторожнее в своих словах. Скажи ещё хотя бы одно слово против Виолетты, и я торжественно обещаю, что тебе э
а устойчивое впечатление, что он готов
и безумными надеждами. Ни при каких обстоятельствах я никогда не выберу тебя. Ви
иолетте, которая когда-то героически спасла его от смерти. В
ь сможет занять место Виолетты, была не
за что не сможет достойно сравниться с ней. Любой мужчина, которого она по-настоящему захочет, в конце концов обязательно в
выносимой тяжестью его жестоких слов. Но её глаза оставались кристально ясными и спокойными, совершенно ничего н
ного равновесия. Оно совершенно не соответствовало его твёрдым воспоминаниям о той женщине, кот
это должно быть лишь искусное притворство – возможно, она специально притворяется такой холодной и равнодушной, чтобы привлечь его драгоценное внимание. Должно быть, так
. Он свято верил, что её хрупкий фасад очень скоро неизбежно рухнет, и тогда она будет униженно умолять его хотя бы посмотреть на неё. Неужели Алина действительно искренне думал
рявшей в рутине, слишком обычной и ничем не примечательной, чтобы когда-либо стать женщиной, которой восхищаются д
ми слезами, униженно умоляющей о жалкой крохе его любви и внимания. Это приятное видение вы
азрядил густую напряжённость: «Хватит бессмысленной показухи и притворства. У тебя точно хватит смелости и мужеств
ом и вступил в разговор: «Какова
: «Если вы проиграете мне, я получу двадцать процентов акций к
дох изумления. Не слишком ли много?
взяла, что заслуживаешь двадцать процентов акций
зала девушка. – Если ты действительно не веришь в способности
постью! Роман никогда и ни за что не проиграет такой как ты. Если я и буд
мотрел на Алину: «Хорошо, я согласен. поставлю на кон двадцать
, многозначительной улыбке: «Лечение от самог
/0/21420/coverbig.jpg?v=065b1b509b97f6cdde53e92973cc73e2&imageMogr2/format/webp)