Цена его девятнадцатилетней содержанки

мся своими сезонными романами с девятнадцатилетними девушками. Пять лет

ным донором оказалась девятнадцатилетняя девушка по имени Ирина. В день операции мой отец умер,

оставив меня падать. Когда рухнула люстра, он закрыл ее своим телом и перешагнул через

чной и неблагодарной, совершенно не дог

ы о разводе и исчезла. В день моег

угого донора для твоего отца

Эмилии П

ю фаворитку, девятнадцатилетнюю девушку, вместо того чтобы убедиться, что он

отым мальчиком, наследником строительной империи Орловых, человеком, чью

особое, почти клиническое предпочтение: юные, н

ендиаток, ослепленных его харизмой и богатством, он осыпал подарками, выводил в свет, а затем так же быстро выбрасывал. Их пребывание ря

вечать на звонки. Студентка филфака из ВШЭ, получившая первое издание сборника классики, а потом обнаружившая, что ее ключи

м появ

едже. Я была не из их мира пентхаусов и родословных. Мой мир состоял из ночных смен, лапши быс

цать, когда мир Кирилла

овокружительный роман, который шокировал московскую элиту

ын, внезапно и нев

мыми лилиями. Он научился готовить любимое рагу моего отца, терпеливо сидя на нашей тесной кухне, пока папа, Георгий Вла

гигантских экранах, где обычно крутили рекламу люксовых брендов, высветился од

рой все шептались. Простая девушк

инимала за глубокую любовь. Он выстроил вокруг меня крепость из своей привязанности, и я верила

ла, когда заб

нной надеждой была пересадка костного мозга. Мы искали в мировом реестре, но сов

запустить масштабную городскую кампанию по поиску доноров, оплачивая тесты и размещая историю

ь чудо. Нашелся

едева. Студентка-с

девятн

. На ней было простое белое платье, а руки нервно сжимали ремешок рюкзака. Она смотрела на Кирил

заставило меня содрогнуться, но я быстро отогнала дурные мы

го иммунную систему планомерно уничтожали химиотерапией, готовя к пересадк

м. После завершения курса химиотерапии тело моего отца стало чистым листом, неспособным бор

начали колебаться. Писк аппарата становился все более хаотичны

ось. Его тело, лишенн

а. Руки дрожали так сильно, что я едва могла удержать телефон

а наконец взяла трубку. Ее голос был тихим, с к

звонили из больницы. Мой папа в критическом состоянии! Ты долж

ащим голосом. - Мне страшно, Эмилия. Мы

речь идет о жиз

говор ворвался знакомый, ленивый голос. Звук э

ы говоришь? Возвр

ыл Ки

рилл.

ах звенело, пронзительный визг заглушал отчаянное пик

ной, мой разум был пустой, воющей бездной. Я поймала такси, мой голос был сдавленным хрипом, когда я наз

упил, потому что у него был самый плавный х

ретьей попытки. Люкс представлял собой огромное пространство из стекла и минималистичной меб

а. На ней была одна из его шелковых рубашек, рукава закатаны до локтей. Ее гол

ятно нежными, такими же, какими он когда-то касался меня.

низким, успокаивающим рокотом. - Мы можем просто отложить ее. Неско

ннический, нежный поцелуй, который он дарил мне тысячи раз.

звуком. «Ты так добр ко мне, Кирилл.

прошептал он в ответ. -

онзительный звук прорвался сквозь туман моег

ла бол

ла, горл

тяжелым, мрачным. - Мне очень жаль

но было за

ий скончался неско

онера в отеле, даже биение моего собств

онемевших пальцев и с гро

ставил их по

рях, призрак на пиру моего собственн

ь. Она никогда и

ым сезоном, и након

отить меня целиком. Последнее, что я увидела, было лицо Кирилла, его выражение сменилось с нежной привязанности

него это не и