Уже не подмена - королева возвращается

ва. Пять лет мои братья наконец-то обр

что бросила его у алтаря - с выдуманной истор

Когда она попыталась отравить меня ядов

бвинив в срыве её вечеринки,

кчёмной заменой, пус

и привязали меня к верёвке и оста

инсценировала свою смерть и исчезла. О

ав

Веры Дуб

й под руку на каждом приёме, той, чьё имя шептали на одном дыхании с его. А за какие-то жалкие пять минут я

аждебное поглощение, которое нельзя было отложить. Поездка в Сочи, которую он не мог пропустить. Наша свадьба, настоящая, с пл

изкий, пьянящий голос заставлял меня верить во что угодно. - Мне

шаяся часть меня, что голодала всю жизнь, наконец-то получала пищу. Я думала, тепло в

о на палец Алины. Той самой Алины, что бросила его у алтаря пять лет назад, сбежав с каким-то музыкан

а печать на документе. Ярослав даже не взглянул в о

ей. Никогда бы не подумал, что она умирает. По крайней мере, такова была её история. Четвёртая стадия рака п

а на фоне её алого платья. Это был флаг победы. Она махала им,

т фальшивых слёз. - Мне так жаль. Так жаль за то,

а, встретились с моими через улицу. Медленная

послеполуденной тишине, достаточно громко, чтобы я услышала каждое сл

орода стих до глухого гула. Я смотрела на Ярослава, моего Ярослава, мужчину, который обн

н не отвечал. Секунда. Дв

тяжёлый и густой, как мокрый цем

меня, его взгляд был пус

прос Алины, но его слова были

мя на его губах прозвучало к

замечаю. Я не была Верой. Я была просто не-Алиной. Пустым

Ярослава и поцеловала его, глубоким, собственническим поцелуем, заявляя свои права. Он ответил н

руку ко рту, чтобы заглушить рыдание, ко

что. Всё это

и распахнулись, и из него высыпали мои трое старших бр

огремел Дмитрий, старший, поднимая бутыл

групповые объятия, их голоса слилис

, ты в

зя вставать

хали

ачал относиться ко мне с теплом, которого я жаждала всю свою жизнь. Они даже н

героиню-победительницу, в машину. Ярослав после

захлопнулась,

бытый аксессуар к жизни, которая

рлась о холодное стекло витрины кофейни. Ж

о встречала. Я была тихой, забытой запасной. Ей доставалась похвала, мне - обноски. Она получала главную роль в школьном спектакле, я - место в хоре. Ей дост

была в ярости. Мои братья, которые обожали её, поклялись, что у них больше нет сестры по имени Алина. «Тепер

о руки обхватили моё лицо, от него несло виски и горем. «Почему ты меня бросила, Алина?» - бор

яния он сделал мне предложение. «Выходи за меня, Вера», - прошеп

правильно. Я знала, что я - замена. Но я думала, я молил

казал

ли по миру. Он обнимал меня и говорил, что я красива. Мои братья, Дмитрий, Борис и Кирилл, стали старшими братьями, о которых я всегда меч

что меня любят. По-настоящ

едели назад, в

ё это, как натянутая резинка, отскочило обратно к ней, оставив

е. Слёзы ручьём текли по моему лицу, горячие и бесполезные. Мужчина, выгуливавший собак

ом на полке, который хранили в идеальном со

ат

искрой в ошел

не буду

анными. Ноги казались свинцовыми, но я заставила их двигаться. Я не в

роной ладони, бесполезный ж

му городу. - Я не приму ваши жалкие кр

ь. Боль настолько глубокая, что казалась физической

я выпр

мной не остановилось гладкое, чёр

с? - спроси

сь на портфелях сверхбогатых, агентства, услугами которого пользовалась моя бабушка. Трастовый

Остоженке, - сказал

против мужчины по имени господин Афанасьев. Его костюм

казал он мягко, - чем

х лёгких. Я встретила его взгляд, моё собственное

ление твёрдым голосом. - Самый удалённый, н