Lazar Antonov
5 Опубликованные Книги
Книги и Романы Lazar Antonov
Официантка на самом деле королева мафии
Мафия Целый год я драила полы в клубе своего жениха, скрывая, что я дочь самого Хозяина.
Мне нужно было понять, стоит ли Кирилл Орлов того, чтобы объединять наши империи, или он просто марионетка.
Ответ пришёл сам, одетый в ядовито-розовое платье.
Жанна Журавлёва, обычная девка, в которую он был по уши влюблён, не просто обращалась со мной как со служанкой. Она намеренно вылила мне на руку обжигающий эспрессо, потому что я отказалась быть её лакеем.
Боль была ослепляющей, кожа мгновенно покрылась волдырями.
Я позвонила Кириллу по видеосвязи, показала ему ожог, ожидая, что он заставит её соблюдать законы нашего мира.
Но он, увидев, что за ним наблюдают инвесторы, запаниковал.
Он решил пожертвовать мной, чтобы спасти лицо.
— На колени, — проревел он из динамика. — Моли её о прощении. Покажи ей уважение, которого она заслуживает.
Он хотел, чтобы дочь самого опасного человека Москвы встала на колени перед его любовницей.
Он думал, что показывает силу.
Он не понимал, что смотрит на женщину, которая одним звонком может сжечь весь его мир дотла.
Я не заплакала. Я не стала умолять.
Я просто сбросила вызов и заперла двери кухни.
Затем я набрала единственный номер, которого боялись все в криминальном мире.
— Папа, — сказала я голосом, холодным как сталь. — Код «Чёрный». Привези документы.
— И пришли волков. Отвергнутая Белая Волчица Альфы
Оборотни Это была ночь моей первой персональной выставки, но моего Альфы, моего мужчины, Кирилла, нигде не было видно. Воздух был пропитан шампанским и похвалами, но каждый комплимент ощущался как пощечина. Меня называли «парой Альфы», а не художницей.
А потом я увидела его в новостях. Он заслонял от вспышек фотокамер другую женщину, Альфа-самку. Шепот в зале подтвердил мои догадки: их стаи объединялись, и скрепить союз должна была новая пара. Он не просто опаздывал. Это была публичная казнь нашей связи.
Его голос ворвался в мое сознание, холодный и отстраненный. «Кате нужна моя помощь. Ты омега, разберись сама». Ни извинений, ни сожалений. Просто приказ. В тот момент последняя ниточка надежды, за которую я цеплялась четыре года, наконец оборвалась.
Он не просто забыл обо мне. Он планомерно стирал меня из своей жизни. Даже присвоил себе идею приложения на миллиарды рублей, рожденную из моих тайных видений, а мое искусство называл не иначе как «хобби».
Но та тихая, покорная часть меня умерла в ту ночь. Я зашла в подсобку и отправила сообщение своему адвокату.
Я попросила ее подготовить документы для Ритуала Отречения, замаскировав их под передачу интеллектуальной собственности на мое «бесполезное» искусство. Он никогда не читает то, что написано мелким шрифтом. С тем же высокомерием, с которым он разбил мою душу, он собирался подписать собственный приговор. Безмолвное возвращение контрактной жены
Современное Муж сказал, что я — обязательство по контракту. Раздражитель, который он вынужден терпеть после того, как пять лет назад автокатастрофа украла его память о нашей любви. Он заменил меня на инста-диву, женщину, чья ложь была такой же отполированной, как и ее лента в соцсетях.
Но когда у ее ребенка нашли маленькую царапину на губе, она в слезах обвинила меня, назвав ревнивым монстром, напавшим на невинное дитя.
Мой муж, человек, ради которого я прошла через все, не колебался ни секунды. В слепой ярости он приказал охраннику взять иглу с ниткой и зашить мне рот.
— Она не должна ничего видеть. Ничего слышать. Ничего говорить, — приказал он голосом, лишенным всякого милосердия.
Затем он повесил меня вниз головой в холле моего собственного оздоровительного центра. Публичное зрелище, чтобы весь мир мог меня осудить.
Пока я висела там, истекая кровью, сломленная, я наконец все поняла. Моя слепая любовь и глупая надежда стали моей погибелью. Я любила не того человека, и он полностью меня уничтожил.
Но они совершили одну роковую ошибку. Они не знали о скрытой камере, которую я установила в детской. И понятия не имели, что моя семья может сокрушить всю его империю одним телефонным звонком. Внезапный брак: Мой Загадочный Мужчина
Романы Будь то счастье или ненастье, Фиона знала, что когда приходило время платить по счетам, то ни один человек не освобождался от такой ответственности. Чтобы вернуть долг семье Линг, она согласилась занять место их дочери на свадьбе старшего сына семьи Фу, который был парализован. К своему ужасу, только получив свидетельство о браке, она поняла, что вышла замуж за Джереми, незаконнорождённого сына семьи Фу, и это был тот самый человек, который впервые взял её силой.
Она не могла отойти от состояние шока, но их брачная жизнь началась. Возможно вам понравится
Нежеланная невеста становится королевой города
Wayward Wind Я была «запасной» дочерью в криминальной семье Вороновых, рожденная лишь для того, чтобы стать донором органов для моей золотой сестры, Изабеллы.
Четыре года назад под кодовым именем «Семёрка» я выхаживала Дмитрия Морозова, главу московской братвы, в конспиративной квартире. Это я была рядом с ним во тьме.
Но Изабелла украла мое имя, мою заслугу и мужчину, которого я любила.
Теперь Дмитрий смотрел на меня с холодным омерзением, веря ее лжи.
Когда на тротуар рухнула тяжелая вывеска, Дмитрий своим телом закрыл Изабеллу, оставив меня умирать под искореженным металлом.
Пока Изабелла сидела в VIP-палате и рыдала над царапиной, я лежала, сломленная, и слушала, как мои родители обсуждают, пригодны ли еще мои почки для пересадки.
Последней каплей стал их праздничный ужин в честь помолвки. Когда Дмитрий увидел на мне браслет из шунгита, который я носила в той квартире, он обвинил меня в краже.
Он приказал отцу наказать меня.
Я получила пятьдесят ударов плетью по спине, пока Дмитрий закрывал глаза Изабеллы, оберегая ее от уродливой правды.
В ту ночь любовь в моем сердце окончательно умерла.
Утром в день их свадьбы я передала Дмитрию подарочную коробку с флешкой — единственным доказательством того, что я и есть Семёрка.
Затем я подписала документы об отказе от семьи, выбросила телефон из окна машины и села на рейс в один конец до Дубая.
К тому времени, как Дмитрий прослушает эту запись и поймет, что женился на чудовище, я буду за тысячи километров отсюда. И никогда не вернусь. Его отвергнутая жемчужина: Сияющая в объятиях безжалостного Дона
Orion Cross Четыре года я водила пальцем по шраму от пули на груди Стаса, веря, что это доказательство того, что он готов истекать кровью, лишь бы я была в безопасности.
На нашу годовщину он сказал мне надеть белое, потому что «сегодняшний вечер все изменит». Я шла на торжественный прием, думая, что получу кольцо.
Вместо этого я застыла посреди бального зала, тонула в шелках и смотрела, как он надевает сапфир своей матери на палец другой женщины.
Карины Волковой. Дочери из вражеского клана.
Когда я умоляла его взглядом заявить на меня права, спасти от публичного унижения, он даже не дрогнул. Он просто наклонился к своей правой руке, и его голос, усиленный тишиной, прогремел на весь зал.
«Карина — для власти. Элина — для удовольствия. Не путай активы».
Мое сердце не просто разбилось, оно сгорело дотла. Он ожидал, что я останусь его любовницей, угрожая раскопать могилу моей покойной матери, если я откажусь играть роль послушной игрушки.
Он думал, что я в ловушке. Думал, что мне некуда идти из-за огромных карточных долгов моего отца.
Он ошибался.
Дрожащими руками я достала телефон и написала единственное имя, которое мне было запрещено использовать.
Константин Морозов. Хозяин. Монстр, которым Стаса пугали в детстве.
*Я взываю к Кровной Клятве. Долг моего отца. Я готова его заплатить.*
Ответ пришел через три секунды, вибрируя в моей ладони, как предупреждение.
*Цена — брак. Ты принадлежишь мне. Да или нет?*
Я подняла глаза на Стаса, который смеялся со своей новой невестой, уверенный, что я его собственность.
Я опустила взгляд и напечатала два слова.
*Да.* Моё холодное сердце: Отвергая босса мафии
Molybdenum Trace Мой муж, самый опасный советник Братвы, встал и застегнул пиджак.
Он только что убедил присяжных в невиновности Софии Морозовой.
Но мы оба знали правду: София отравила мою мать из-за пролитого мартини на её платье от Yudashkin.
Вместо того чтобы утешить меня, Дамир посмотрел на меня холодными, мёртвыми глазами.
— Если устроишь сцену, — прошептал он, вцепившись в мою руку до синяков, — я запрячу тебя в такую глубокую психушку, что даже Бог тебя не найдёт.
Чтобы защитить союз кланов, он пожертвовал своей женой.
Когда я попыталась дать отпор, он подсыпал мне наркотики на приёме.
Он позволил частному детективу сфотографировать меня, нагую и без сознания, просто чтобы иметь рычаг давления и заставить меня молчать.
Он водил Софию по нашему пентхаусу, позволяя ей носить шаль моей покойной матери, пока меня изгнали в комнаты для прислуги.
Он думал, что сломал меня.
Он думал, что я всего лишь дочь медсестры, с которой он легко справится.
Но он совершил роковую ошибку.
Он не прочитал «документы о недееспособности», которые я подсунула ему на подпись.
Это были документы о разводе, передающие все его активы мне.
И в ночь вечеринки на яхте, пока он поднимал тост за свою победу с убийцей моей матери, я оставила своё обручальное кольцо на палубе.
Я прыгнула не для того, чтобы умереть.
Я прыгнула, чтобы возродиться.
И когда я вынырнула, я позаботилась о том, чтобы Дамир Русланов сгорел за каждый свой грех. Договор с Дьяволом: Любовь в оковах
Seraphina Quick Я смотрела, как мой муж подписывает бумаги, которые положат конец нашему браку, не отрываясь от переписки с женщиной, которую он действительно любил.
Он даже не взглянул на заголовок. Просто нацарапал свою острую, рваную подпись, которой подписывал смертные приговоры для половины криминального мира Москвы, бросил папку на пассажирское сиденье и снова уткнулся в экран.
— Готово, — сказал он голосом, лишённым всяких эмоций.
Это был Дамир Морозов. Правая рука босса. Человек, который мог учуять ложь за километр, но не заметил, что его жена только что подсунула ему документы о расторжении брака, спрятанные под стопкой скучных отчётов по логистике.
Три года я отстирывала кровь с его рубашек. Я спасла союз его семьи, когда его бывшая, София, сбежала с каким-то гражданским.
Взамен он относился ко мне как к предмету мебели.
Он оставил меня под дождём, чтобы спасти Софию от сломанного ногтя. Он оставил меня одну в мой день рождения, чтобы пить с ней шампанское на яхте. Он даже протянул мне стакан виски — её любимого напитка, — забыв, что я ненавижу его вкус.
Я была просто заменой. Призраком в собственном доме.
И я перестала ждать. Я сожгла наш свадебный портрет в камине, оставила своё платиновое кольцо в пепле и села на самолёт в Санкт-Петербург. Билет в один конец.
Я думала, что наконец-то свободна. Думала, что сбежала из клетки.
Но я недооценила Дамира.
Когда несколько недель спустя он наконец открыл ту папку и понял, что, не глядя, подписал отказ от собственной жены, Жнец не смирился с поражением.
Он сжёг весь мир дотла, чтобы найти меня, одержимый желанием вернуть женщину, которую сам же и выбросил. Брошенная тонуть: Холодный уход наследницы
Irina Barone Я была невестой наследника питерской Семьи Соколовых. Наш союз был скреплен кровью и восемнадцатью годами общей истории.
Но когда на нашей помолвке его любовница толкнула меня в ледяной бассейн, Ян не поплыл ко мне.
Он проплыл мимо.
Он подхватил на руки девку, которая меня столкнула, и держал её, словно она была из хрусталя, пока я барахталась в мутной воде, борясь с тяжестью промокшего платья.
Когда я наконец выбралась, дрожащая и униженная перед всем преступным миром, Ян даже не протянул мне руки. Он одарил меня лишь злобной гримасой.
— Ты устраиваешь цирк, Элина. Проваливай домой.
Позже, когда та же самая любовница столкнула меня с лестницы, раздробив мне колено и поставив крест на моей танцевальной карьере, Ян перешагнул через моё сломленное тело, чтобы утешить её.
Я случайно подслушала, как он говорил своим друзьям: «Я просто ломаю её дух. Она должна усвоить, что она — собственность, а не партнёр. Когда она дойдёт до отчаяния, станет идеальной, покорной женой».
Он думал, что я — собака, которая всегда вернётся к хозяину. Думал, что может морить меня голодом, лишая любви, пока я не начну умолять о крошках с его стола.
Он ошибался.
Пока он играл в защитника своей любовницы, я не плакала в своей комнате.
Я упаковывала его кольцо в картонную коробку.
Я отменила свой перевод в СПбГУ и вместо этого поступила в МГУ.
К тому времени, как Ян понял, что его «собственность» пропала, я уже была в Москве, стоя рядом с мужчиной, который смотрел на меня как на королеву, а не как на вещь. Официантка на самом деле королева мафии
Lazar Antonov Целый год я драила полы в клубе своего жениха, скрывая, что я дочь самого Хозяина.
Мне нужно было понять, стоит ли Кирилл Орлов того, чтобы объединять наши империи, или он просто марионетка.
Ответ пришёл сам, одетый в ядовито-розовое платье.
Жанна Журавлёва, обычная девка, в которую он был по уши влюблён, не просто обращалась со мной как со служанкой. Она намеренно вылила мне на руку обжигающий эспрессо, потому что я отказалась быть её лакеем.
Боль была ослепляющей, кожа мгновенно покрылась волдырями.
Я позвонила Кириллу по видеосвязи, показала ему ожог, ожидая, что он заставит её соблюдать законы нашего мира.
Но он, увидев, что за ним наблюдают инвесторы, запаниковал.
Он решил пожертвовать мной, чтобы спасти лицо.
— На колени, — проревел он из динамика. — Моли её о прощении. Покажи ей уважение, которого она заслуживает.
Он хотел, чтобы дочь самого опасного человека Москвы встала на колени перед его любовницей.
Он думал, что показывает силу.
Он не понимал, что смотрит на женщину, которая одним звонком может сжечь весь его мир дотла.
Я не заплакала. Я не стала умолять.
Я просто сбросила вызов и заперла двери кухни.
Затем я набрала единственный номер, которого боялись все в криминальном мире.
— Папа, — сказала я голосом, холодным как сталь. — Код «Чёрный». Привези документы.
— И пришли волков. Из Грязи в Стразы
Caius Frostweaver Мой жених, Роман Ахметов, был неверен мне.
Его любовница, Ева Маршак, прислала мне скандальное видео,
на котором они страстно целовались, пока его друзья громко кричали: «Вы двое идеально подходите друг другу. Вам стоит пожениться».
Родители Романа держали Еву за руку, говоря: «Ты единственная, кто достойна стать частью семьи».
Я иронично усмехнулась и набрала номер моего отца, главы криминального синдиката: «Организуй мне встречу с командой. Я запланировала онлайн трансляцию».
«Хорошо. Но только при условии, что ты вернёшься в родной Серебрянск и станешь новой главой Орлов Групп». День его свадьбы, её совершенная месть
Алла Островская Я нашла Илью Воронина истекающим кровью в подворотне и сделала его королем Москва-Сити. Я научила его всему, подарила ему империю и сделала своим тайным мужем. Он был моим шедевром.
А потом его новая подружка-инфлюенсер включила мне запись. Я услышала, как голос, который я сама создала, называет меня своей «тюремщицей», своим «костылем», «старухой, которая думает, что я ее собственность».
Но это было только начало.
Он взял власть, которую я ему дала, и снес напрочь педиатрическое онкологическое отделение, которое мы построили в память о нашей мертворожденной дочери Надежде. На руинах он строил элитный спа-центр в подарок своей новой любовнице.
Он даже стоял там и говорил мне в лицо: «Может, если бы ты не была так одержима работой, Надежда была бы жива».
Человек, которого я создала из ничего, пытался стереть всю нашу историю, включая нашего мертвого ребенка. Он думал, что сможет просто растоптать меня и построить свою новую жизнь на моем пепле.
Поэтому, когда мне прислали приглашение на их свадьбу, я его приняла. В конце концов, важно подарить человеку день идеального счастья, прежде чем уничтожить его полностью. Брошенный на смерть — Грех босса мафии
Yemelyan Fedorov Мой муж, самый опасный криминальный авторитет Москвы, сказал мне, что сейчас не время для наследника. А потом я нашла приглашение на крестины его тайного сына — ребенка, которого ему родила женщина из враждебного нам клана.
Его предательство достигло апогея, когда он толкнул меня так сильно, что у меня случился выкидыш, а его любовница оставила меня умирать на дне обрыва.
Но я выжила. И после того, как он увидел по телевизору, как я получаю высшую мировую награду в области архитектуры, он теперь стоит на коленях у моего отеля, умоляя призрак, который сам же и создал, вернуться домой. Слишком поздно, мой бывший – наследник мафии
Rose Manasse Мой жених, с которым мы были вместе семь лет, наследник криминальной империи, за три недели до свадьбы заявил, что у него амнезия. И забыл он только меня. А потом я услышала, как он смеется во время видеозвонка, называя это идеальным «пропуском на сторону», чтобы переспать с какой-то инста-звездой, пока его не приковали к алтарю.
Он выставлял напоказ свой роман, бросил меня со сломанной рукой после подстроенной аварии, чтобы спасти ее от царапины, и планировал оставить меня бездомной. Он называл меня своей «собственностью», куклой, с которой можно поиграть и поставить обратно на полку, когда надоест.
Он думал, я буду ждать его «чудесного исцеления». Вместо этого я исчезла, оставив его кольцо и простую записку: «Я тоже все вспомнила».