Карт бланш во второй жизни

гать руками и ногами. Так... ЧТО ПРОИСХОДИТ? Почему ноги и руки стали меньше? Мне что, отрезали часть

, очень здоровая реакция. Иначе бы я однозначно чиканулась. А так, ничег

лении. Двое убеленных сединами детей и трое половозрелых внуков. Лишний вес, отдышка, дав

телефону, дорога, машина, удар. Как меня довезли до больницы – непонятно. Последне

девять, во

в параллельной реальности... Не знаю, врать не буду. Кося

ешила, что сначала соберу информацию. Это ед

ак. Что удал

не претят ограничения с этим связанные. Вы представляете кадровика без излишеств? Без шоколадки, например? Даже если бы между мной и конфетой встал КМС

нного отца. Я то ли незаконнорожденный ребенок, которого сумасшедший изобретатель так и не записал на себя, то л

ом соратника моего отца. Погибли они вместе, вместе же нас

ых волос и торчащими ребрами в худенькой, нескладной фигурке. Последнее меня, как мать и бабу

чки самостоятельно покинула тело. А моя, воспитанная на дефиците и очередях, как только

территорию приюта при монастыре. Приятным бонусом было то, что все знания и

тва, послушание (почему до сих пор не отменили детский труд???), ужин, мол

предмет. Главное просыпаться через определенные промежутки времени и моргать, чтобы глаза не пересохли. Было, конечно, пару раз, ког

ину так, что я носом пропахала грядку во дворике. Повернулась, чтобы посмотреть, кто

и зло смотрел сощуренными гл

то сделал? М

Это из-за твоего па

Встала, отряхнула платье, смела гря

Или ты думаешь, что

возьмут ли они меня к себе. А тебя наверняка пр

еряясь, что протереть в первую оч

мной и стал оттирать пострадавшие конечност

емную семью. – отв

оче

етство. Пусть лучше берут кого-то другого. – На меня подняли нево

стливое детство у меня уже было. А у девочек из приюта нет. Д

измен

ил

и одной слезинки после лечебн

рела на мальчика,

ты мне боль

рые проблемы с памятью.

да, что-то

ничего не помн

будет помощ

Аг

ак, что оторвать нас друг от друга можно было только п

зывались от идеи меня удочерить. Монахини недоумевали каждый раз, когда меня выводили и ставили перед

али рассказывать обо мне по ближайшим деревням и селам. В монастырь потянулись неравнодушные и сочувствующие граждане. Кто-то нес сладости, кто-то одежду, кто-т

щих погладить меня по голове и пожалеть было - хоть аттракцион устраивай. После нескольких недель глажки поняла, что такими темпами сотрусь до лысины. А сверкающий

ивали хрупкий нейтралитет мои подарки. Я отдавала почти все, что мне передавали жалостливые граждане. Оставляла себе только немного конфет, в надежде набрать хоть немного массу. За это, за глаза,

я это, конечно, не касалось. Фактически, у меня была холодная война с несколькими монахинями. Весь приют с замиранием сердца

и он еще и самоутверждается за твой счет? Нет, нет, и нет. Слепое подчинение не для меня. О чем я благополучно и заявила этим матронам при первой попытке заставить меня мест

овершеннолетия, будь оно неладно.