все еще люблю тебя

ум продолжал работать, не находя покоя. Портрет матери Алехандро все еще был у нее в голове, но ее захватила не сама к

е не сможет уйти от Алехандро. В его присутствии было что-то непоколебимое, что-то, что держало ее

е, такое знакомое и в то же время такое опасное. Алехандро был там, и она не могла отрицать, что в его взгляде было что

згляд осторожно метался по комнате, словно он бо

не осмеливались говорить о том, что действительно важно, о том, что произошло шесть лет наз

о выдерживать его взгляд. Его присутствие ошеломило ее. Думаю, мне нужно

о-то такое, чего Елена не могла распознать. Это было больше, чем сомнение. Я не мог этого пон

я здесь еще немного? - сказал он, как

таться и работать? Продолжать оставаться частью этого мира, который его окружает? Но Александ

жение в голосе. Я не хотел, чтобы это прозвучало вызывающе, но и ничего с со

тное Елене, как будто его оценивали, ожидая от нее чего-то, чего она не могла дать. Сомнение

ее не тронул. Он не сделал ни единого движения, которое помогло бы ей почувствовать себя б

он чувствовал в воздухе. Тон был настолько осторожным, настолько полным сомнений, что Елена почувствов

кали больше, чем просто работу? Или это она придумала ожидания, которых не было? Молчани

ь в его грудь, как будто все вокруг давило на него. Воспоминания о прошлом всколыхнули ее, и ощущение, что скоро что-т

его слов, его присутствия заполнили комнату, заставив ее затаить дыхание. Е

росто подыгрывать, не могу продолжать реагировать так, словно ничего не

лся с собой, с тем, что ему пришлось сказать. Но он этого не сделал. Он просто смотрел, и тяж

говоры, которые так и не имели завершения. Ощущение, что что-то надв

лосе звучали обида и разочарование. Я хотел знать правду. Мне нужно было узнать ее. Но

Он ничего не сказал. Напряжение между ними было настолько сильным, что

ти шепотом, поворачиваясь, чтобы уйти. Но я ничего не м

лет

последний раз, когда они виделись, по крайней мере, так думала Елена. Ощущение того, ч

й срывающимся голосом, но она не мо

названия. Прошлое оставалось тенью, которую нельзя было отмести, и хотя о