/0/20507/coverorgin.jpg?v=ec8a0603faee79527d3127d6bff9e119&imageMogr2/format/webp)
Карета, запряженная тройкой вороных коней, мчалась во весь опор,
громыхая массивными колесами по ухабистой лесной дороге. На позолоченных
дверцах кареты красовался фамильный герб графов Никитиных – трехглавый
дракон с коронами на головах и длинными змеиными языками, сплетающимися в
букву Н.
В карете находился граф Сергей Васильевич Никитин, жена его Мария
Петровна и младший сын пяти с половиной лет отроду. Женщина и ребенок
испуганно вжались в сиденья, граф же, наоборот, замер в неестественной позе,
словно каменное изваяние, устремив застывший взгляд на бархатную обшивку
кареты.
– Сережа… Они нас догонят, нам не удастся скрыться, слышишь?! Нужно
остановиться и бежать в лес! – умоляла графиня мужа, с силой прижимая к себе
младшего сына.
Мужчина посмотрел на мальчика, а затем перевел взгляд на жену, на ее
заметно округлившийся живот, спрятанный под зеленым шелком роскошного
платья.
Он сжал челюсти и нахмурил брови.
– Далеко мы с тобой, Маша, не убежим. Попытаемся договориться и отдать
золото. Скорее всего, это то, что им нужно. А сына мы спрячем! Петруша,
тормози! – крикнул он в окошко. – Тормози, я сказал!!
– Тпруууууу!
Карета резко остановилась. Женщина и ребенок в недоумении смотрели на
графа. Но он уже принял решение.
– Григорий! – мужчина посмотрел на сына. – Ты уже достаточно взрослый,
чтобы все понимать и позаботиться о себе. Ты должен бежать прямо сейчас и
спрятаться в лесу! Ты меня слышишь?
Мальчик испуганно посмотрел на отца и отрицательно покачал головой.
Графиня поддержала мужа, и, хотя глаза ее были полны слез, она твердо
сказала:
– Гриша, так надо! Не возвращайтесь сюда, что бы ни случилось! – она
сняла с шеи крестик и сунула мальчику в руки. – Ну же! Беги! – заколебалась,
привлекла к себе. – Нет, погоди! – осыпала сына поцелуями, перекрестила. – Да
хранит тебя Бог…
Вдалеке послышалось ржание лошадей и конский топот, земля загудела,
затряслась. Преследователи неумолимо приближались. Граф вытащил из-за
пазухи сверток и протянул младшему сыну.
– Спрячь эти бумаги и береги их, сын! Береги, как зеницу ока!
Он поцеловал мальчика в лоб и вытолкнул из кареты. Гриша заплакал,
протянул руки к рыдающей матери, но потом что есть мочи побежал вглубь леса,
где мощные ели своими увесистыми мохнатыми лапами сразу укрыли его от
посторонних глаз.
Мальчик притаился в дупле, у корней старой, почти высохшей ели; он
прикрыл вход хвойными ветками и закрыл уши ладонями, чтобы не слышать
душераздирающих криков, доносящихся издалека. Зажмурился и стиснул зубы,
втянул голову в плечи и молился о том, чтобы все это поскорее закончилось. Ему
казалось, что еще немного, и он проснется после ночного кошмара. Хотя он и был
совсем юн, но понимал, что там, на лесной дороге, происходит нечто ужасное,
что-то такое, что изменит их обычную жизнь навсегда. Ему стало страшно,
мальчик с трудом сдерживался, чтобы не закричать, не забиться в истерике.
Послышалось несколько выстрелов, и птицы испуганно вспорхнули с деревьев.
Еще какое-то время доносились голоса, жуткий хохот. Затем раздался топот
копыт, но, к счастью, этот звук удалялся и вскоре стих окончательно. Стало тихо,
и эта мертвая тишина показалась Григорию еще более зловещей и пугающей. В
ушах шумело, сердце билось так сильно, что стало трудно дышать. Его не искали,
страшные люди уехали. Теперь можно выйти из укрытия и вернуться туда, где он
оставил родителей.
Гриша обнял себя за плечи и тихо сказал:
– Ма…Вот видишь, я хорошо спрятался, и плохие люди меня не нашли. Я
хочу выйти… я хочу к тебе, ма. Где ты? Я больше не могу ждать… я выхожу.
Подождав еще немного, Гриша, крадучись, вышел к дороге и выглянул из-за
дерева. Карета стояла на том же месте, где он ее оставил. Кучер склонил голову
на грудь, казалось, он спит. Мальчик выбежал из укрытия и радостно крикнул:
– Петруша!
Подбежал к старику и тут же застыл на месте, не в силах пошевелиться от
ужаса. В груди Петра зияла глубокая рана, из нее торчал топор, по зеленому
кафтану сочилась густая, алая кровь, образовав темную лужу, вокруг которой уже
роились мухи. Мальчик отшатнулся, бросился к карете – дверцы распахнуты,
внутри никого нет. Он пробежал вокруг и тут же заметил отца. Рот ребенка
приоткрылся в немом крике, но мальчик не издал ни звука.
/0/10867/coverorgin.jpg?v=d8c2eafc6b5331ef01876feb7d42bcf6&imageMogr2/format/webp)
/0/2886/coverorgin.jpg?v=aeb0d4792f9ede0359f261292b4c2992&imageMogr2/format/webp)
/0/3894/coverorgin.jpg?v=62a334c573bb5024e37c51f7883bd6d0&imageMogr2/format/webp)
/0/3400/coverorgin.jpg?v=20210910135318&imageMogr2/format/webp)
/0/6345/coverorgin.jpg?v=5887d406c9456e3212e25e5f032bd996&imageMogr2/format/webp)
/0/22358/coverorgin.jpg?v=5d27e462f2754bfc341fe124ff28989c&imageMogr2/format/webp)
/0/7909/coverorgin.jpg?v=1c5ce181a7c815dcb8d834164bbe937c&imageMogr2/format/webp)
/0/22145/coverorgin.jpg?v=ea2040cb70c137b09b9c0ddea33cc741&imageMogr2/format/webp)
/0/16203/coverorgin.jpg?v=86d66626f06600c950a9d10da40577fb&imageMogr2/format/webp)
/0/2073/coverorgin.jpg?v=20210813183002&imageMogr2/format/webp)
/0/6885/coverorgin.jpg?v=35970bfbad8317a370dc93fa2d7cb21b&imageMogr2/format/webp)
/0/3622/coverorgin.jpg?v=c00f2f40527b9577ae15bc8341e0cb05&imageMogr2/format/webp)
/0/3866/coverorgin.jpg?v=49b8f934aaeca44e32bcba09b63b843b&imageMogr2/format/webp)
/0/11430/coverorgin.jpg?v=48014b8f0246e1e05e1e14be1b61bd31&imageMogr2/format/webp)
/0/15330/coverorgin.jpg?v=2528f3121d7b9d9ac65ac87a49f1d13c&imageMogr2/format/webp)
/0/6382/coverorgin.jpg?v=20250123151734&imageMogr2/format/webp)
/0/15705/coverorgin.jpg?v=f0868524e2afad98cb2fb6fc4c0805ce&imageMogr2/format/webp)
/0/4154/coverorgin.jpg?v=242eb3e6fc59010c452afbb30f7b296e&imageMogr2/format/webp)