Когда наследник мафии разбил моё сердце

Пять лет, одна роковая ложь

Мой муж был в душе. Привычный шум воды, отбивающий ритм нашего утра. Я как раз ставила чашку кофе на его стол — маленький ритуал за пять лет нашего, как я думала, идеального брака. И тут на экране его ноутбука вспыхнуло уведомление: «Приглашение на крестины Льва Орлова». Наша фамилия. Отправитель: Кристина Волкова, инфлюенсер. Ледяной ужас сковал меня. Это было приглашение на крестины его сына. Сына, о существовании которого я даже не подозревала. Я поехала в церковь, спряталась в тени и увидела, как он держит на руках младенца, маленького мальчика с его темными волосами и глазами. Кристина Волкова, мать, прислонилась к его плечу — картина семейной идиллии. Они выглядели как семья. Идеальная, счастливая семья. Мой мир рухнул. Я вспомнила, как он отказывался заводить со мной ребенка, ссылаясь на загруженность на работе. Все его командировки, поздние вечера — неужели он проводил их с ними? Ложь давалась ему так легко. Как я могла быть такой слепой? Я позвонила в Берлин, на престижную архитектурную стажировку, от которой отказалась ради него. «Я хочу принять ваше предложение», — сказала я на удивление спокойным голосом. «Могу вылететь немедленно».

Когда у дочери украли стажировку в ООН, я сошла с ума

Только что завершив сверхсекретную государственную операцию, я почувствовала вибрацию телефона. На мне ещё не высохла кровь, а в трубке уже звучал взволнованный голос моей дочери, Марины Харитоновой. «Мама! Мой год подготовки не прошёл даром – меня взяли на стажировку в секретариат ООН!» – голос Марины дрожал от счастья. Она тут же начала готовить документы на визу, прислав три голосовых сообщения с вопросами о том, что взять с собой. Но через неделю GPS-часы дочери показывали одно и то же место – третий этаж административного корпуса университета. Тайно вернувшись в альма-матер, я увидела кошмар: мою девочку приковали к стене, как собаку. Виновница происшествия, Лариса Пономарёва, смотрела на неё с презрением: «Как ты, ничтожество, посмела претендовать на позицию в Секретариате ООН, которую мой отец помог мне получить? Ищешь смерти?» Даже куратор группы подхалимски добавил: «Отец Ларисы – один из самых богатых людей в стране, а её мать – ведущий эксперт. Эта стажировка по праву принадлежит ей». У меня дернулась бровь. Стажировка в ООН? Та самая, ради которой моя дочь не спала ночами? А «самый богатый человек» и «ведущий эксперт» – это ведь про меня и моего мужа? Я немедленно набрала знакомый номер и холодно спросила: «Дорогой, я слышала, у нас появилась незаконнорожденная дочь. Это так?»

Его отвергнутая жемчужина: Сияющая в объятиях безжалостного Дона

Четыре года я водила пальцем по шраму от пули на груди Стаса, веря, что это доказательство того, что он готов истекать кровью, лишь бы я была в безопасности. На нашу годовщину он сказал мне надеть белое, потому что «сегодняшний вечер все изменит». Я шла на торжественный прием, думая, что получу кольцо. Вместо этого я застыла посреди бального зала, тонула в шелках и смотрела, как он надевает сапфир своей матери на палец другой женщины. Карины Волковой. Дочери из вражеского клана. Когда я умоляла его взглядом заявить на меня права, спасти от публичного унижения, он даже не дрогнул. Он просто наклонился к своей правой руке, и его голос, усиленный тишиной, прогремел на весь зал. «Карина — для власти. Элина — для удовольствия. Не путай активы». Мое сердце не просто разбилось, оно сгорело дотла. Он ожидал, что я останусь его любовницей, угрожая раскопать могилу моей покойной матери, если я откажусь играть роль послушной игрушки. Он думал, что я в ловушке. Думал, что мне некуда идти из-за огромных карточных долгов моего отца. Он ошибался. Дрожащими руками я достала телефон и написала единственное имя, которое мне было запрещено использовать. Константин Морозов. Хозяин. Монстр, которым Стаса пугали в детстве. *Я взываю к Кровной Клятве. Долг моего отца. Я готова его заплатить.* Ответ пришел через три секунды, вибрируя в моей ладони, как предупреждение. *Цена — брак. Ты принадлежишь мне. Да или нет?* Я подняла глаза на Стаса, который смеялся со своей новой невестой, уверенный, что я его собственность. Я опустила взгляд и напечатала два слова. *Да.*

Цена справедливости.

Ей нужна была справедливость, а он - единственный в Нарвик-Сити, кто мог её дать. Дамиан Северский - холодный, расчетливый и пугающе красивый "Ледяной Судья". Его условия просты: три месяца в его доме, роль его невесты на публике и полное подчинение за закрытыми дверями. Элина думала, что это просто сделка ради спасения семьи, но она не знала, что у Дамиана на неё свои планы. Планы, в которых нет места жалости, но есть место всепоглощающей одержимости.

Месть брошенной жены в объятиях злейшего врага

Мой муж Клейтон никогда не скрывал своего отвращения ко мне, называя «бесцветной молью» и годами не притрагиваясь. Чтобы отомстить за ледяное презрение и фиктивный брак, я решилась на отчаянный шаг - забронировала «профессионала» для одной ночи в элитном клубе. Но из-за ошибки менеджера и действия подсыпанного мне препарата я вошла не в тот номер и упала в объятия мужчины, чей запах сандала и опасности должен был меня насторожить. Я провела с ним ночь, полную яростной страсти, а утром оставила пятьсот долларов на тумбочке, приняв его за жиголо, и сбежала. Только позже, увидев новости, я похолодела от ужаса: в номере 808 меня ждал не эскорт, а Итан Барнс - «Мясник» с Уолл-стрит и сводный брат моего мужа, который годами не выносил ничьих прикосновений. Дома Клейтон встретил меня насмешками, даже не потрудившись стереть след помады своей любовницы Даниэль с воротника. Вскоре я обнаружила, что на моем пальце нет обручального кольца, в котором был спрятан микрофильм с доказательствами всех финансовых махинаций мужа - мой единственный билет на свободу. На светском приеме любовница Клейтона прилюдно унизила меня, заявив о своей беременности, а когда муж замахнулся, чтобы ударить меня перед толпой гостей, его руку железной хваткой перехватил Итан. Я чувствовала себя раздавленной: мое кольцо с компроматом оказалось у Итана, а репутация была растоптана в соцсетях из-за интриг Даниэль. Итан вернул мне кольцо, но оно было пустым - он вытащил микрофильм и заманил меня в свой офис, чтобы выставить счет за ту ночь в клубе. «Ты - единственное существо на планете, от которого меня не воротит, - прошептал Итан, прижимая мою руку к своей щеке. - Ты будешь приходить сюда каждый день и позволять мне касаться тебя. Это моя цена за молчание». Я посмотрела в его темные глаза и поняла, что это мой единственный шанс не просто выжить, а уничтожить тех, кто меня предал. «Договорились, Итан, - ответила я, чувствуя, как во мне просыпается жажда мести. - Но я хочу видеть Клейтона и его певичку в пыли. Я хочу, чтобы они потеряли всё». В этот день я перестала быть жертвой и стала сообщницей дьявола, готовой сжечь наш общий мир до основания.

Одна ночь с моим боссом-миллиардером

После благотворительного вечера я проснулась в пентхаусе нашего безжалостного генерального директора Эрнеста Рокоссовского. Я думала, это конец моей карьеры младшей ассистентки, но вместо увольнения он хладнокровно положил передо мной многомиллиардный брачный контракт. Именно в этот день, отчаянно пытаясь скрыть свою ошибку, я узнала правду о людях, которых любила больше всего. Мой парень Ипполит, с которым мы были вместе три года, клялся, что спал дома из-за жуткой усталости. Но локатор в телефоне показывал, что он провел ночь в квартире моей лучшей подруги Лики. Пока я в панике покупала таблетки экстренной контрацепции и сгорала от стыда, они делали из меня идиотку. Лика присылала мне сообщения о том, как она умирает от боли в животе, а от Ипполита за ужином невыносимо несло ее пудровыми духами. Три года я оставалась в тени. Я редактировала его портфолио, терпела его эго, слушала ложь о том, что нам пока рано появляться вместе на публике. Как я могла быть такой слепой? Почему я так долго позволяла им вытирать о себя ноги? И почему единственным человеком, который позаботился о том, чтобы я поела и безопасно добралась домой, оказался пугающий босс, купивший меня ради пиар-сделки? Я посмотрела на завядший букет, который Ипполит прислал мне для отвода глаз, и внутри меня что-то окончательно сломалось. Я отшвырнула эти цветы ногой и надела роскошное шелковое платье, присланное Эрнестом. Я подписала контракт. Не ради его денег, а потому, что статус жены миллиардера даст мне власть раздавить предателей и добраться до неприкасаемого сенатора, сломавшего жизнь моей матери. Я больше не буду играть роль невидимки.

Девяносто девятое прощание

В девяносто девятый раз, когда Максим Орлов разбил мне сердце, стал последним. Мы были золотой парой гимназии №17 Ростова-на-Дону, наше будущее было идеально расписано для поступления в МГУ. Но в выпускном классе он влюбился в новенькую, Каталину, и наша история любви превратилась в больной, изматывающий танец его предательств и моих пустых угроз уйти. На вечеринке в честь выпускного Каталина «случайно» утащила меня за собой в бассейн. Максим нырнул без секундного колебания. Он проплыл мимо меня, пока я барахталась, обхватил Каталину руками и вытащил ее в безопасное место. Помогая ей выбраться под аплодисменты своих друзей, он оглянулся на меня. Мое тело дрожало, а тушь стекала черными реками по щекам. — Твоя жизнь больше не моя проблема, — сказал он, и его голос был таким же холодным, как вода, в которой я тонула. В ту ночь что-то внутри меня окончательно сломалось. Я пришла домой, открыла ноутбук и нажала кнопку, подтверждающую мое зачисление. Не в МГУ с ним, а в СПбГУ, на другом конце страны.

Величайшая в мире ложь или никому не отдам

Милая, послушная Алиса, шантажом ввязывается в знакомство с местным повесой. Который переворачивает всю её жизнь к чертям собачьим, заставляя забыть о любви к популярному однокласснику. Поселившись в мыслях, напрочь отбивает интерес к учёбе и подготовке к выпускному. Смотрю на него и ненавижу всей душой, за всё ненавижу. Не оправдывается, пытается призвать к разуму. Какому к чёрту разуму?! Неужели не понимает, что заставил меня пережить? Пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Сонное, небритое лицо, хмуро смотрит на меня. Я не в силах сдержаться, бью его в грудь кулаком. Он не останавливает и закричав на него, бью ещё раз, уже смелее. - Я ненавижу тебя! Ненавижу! - бью изо всех сил, что есть во мне хиплике, пусть ему будет больно, как мне больно.