Запах страсти

Я слышала, как Валера отстукивает пальцами по столу, как тяжело разбухают его ноздри. Я даже чувствовала его нервное возбуждение и кажется, во мне зарождалось такое же. Мне нестерпимо хотелось вызвать в нем хоть какие–то сексуальные эмоции, вместо двухминутных подергиваний, по китайской технике "сунь–вынь".

Мое обнаженное тело нервно подрагивало. Я поставила ноги на стул, бесстыдно открывая перед мужчиной свою щетинистую, неудовлетворенную вагину.

– Неужели, ты ничего не понимаешь, Валер? Почему ты называешь мой серьезный разговор "выносом мозга"? Мы встречаемся всего полгода, а ты уже потерял ко мне интерес! – выкрикнула я и нервно поправила темные очки.

– Даш, не выдумывай! Как я мог потерять к тебе интерес, я же до сих пор с тобой...

– Ах, да... Спасибо Вам, Валерий Константинович, за то, что Вы до сих пор со мной! – с иронией выкрикнула я, – ты хоть сам–то понимаешь, что это полный пиздец? Я к тебе в гости приехала, а ты такое говоришь...

– И что я такого сказал? "Раздевайся, пойдем в кровать"... – повторил он и пожал плечами.

– Валер, я девушка, а не дырка на выходные... Ты совсем перестал приставать ко мне, перестал меня соблазнять... Приехала? Давай, раздевайся, готовься... Я не проститутка, чтобы со мной так обращались, понял?!

Сделав глубокий выдох, я налила себе рюмку коньяка и залпом ее выпила, затем нервно закурила.

– Что ты от меня хочешь? – теряя терпение, глухо прошипел мужчина и тоже закурил сигарету.

– Валер, я молодая энергичная девушка. Мне 32, а не 52... Я страсти хочу, как раньше, понимаешь? Чтобы было чувственно и жарко! Мне секс нужен, а не твои бессмысленные поебушки... Ты даже не целуешь меня, как раньше... в шею, например! Ну, или в грудь... а уж туда... – я кивнула в сторону своей промежности, – вообще, сто лет не целовал! Ты просто пользуешься моим телом, как будто оно принадлежит тебе. Типа, я такая... девочка на выходные. Приехал к ней, снял с нее трусы и сразу в койку, на пару минут. Сунул ей пару раз и все, свободна... Личная дырка, да?

– Может, хватит? Мы разговариваем, как в кино, – резко сказал Валера, едва сдерживая эмоции.

– Что хватит, Валер? Я конечно слепая, но не тупая. Если у меня нет зрения, это не значит, что я не могу видеть абстрактные вещи!

– Какие еще абстрактные вещи, Даша! Что ты несешь, успокойся и не говори лишнего.

– Лишнего? У нас уже два месяца не было секса, а то, что происходит между нами по субботам, это полная хрень, а не секс!

– Вот как? То есть, теперь я плохой любовник? – гневно выкрикнул мужчина.

– Нет, Валер, в этом то все и дело, что ты хороший любовник... Ты по–прежнему активный, сильный и темпераментный, вот только, темперамент твой мне больше не достается... У тебя есть кто–то еще, кроме меня? Скажи мне правду? – я снова нервно поправила темные очки и нахмурилась.

Я кричала во все горло, злоба и обида разрывали меня изнутри. Я шевелила носом и губами, пытаясь уловить эмоциональное и психическое состояние Валеры. Я чувствовала его запах. Он был крайне взволнован. Я слышала, как тяжело он дышит, как дрожат его мышцы и сжимаются кулаки.

Жизнь лишила меня зрения, но наградила нестандартным обонянием и слухом. Пять лет назад, в результате серьезной опухоли хирурги удалили мне оба глаза. Но я отлично справляюсь с этим: у меня феноменальный слух и обоняние, которые помогают мне жить полноценной жизнью... Когда–то, про меня даже писали в газете.

Я легко определяю структуру и свойства предмета, находящегося рядом, лишь слегка напрягая мышцы носа и губ. Как это происходит, мне неведомо, но с помощью обоняния и слуха, мне удается отличать дерево от железа, пластмассу от целлофана и так далее, даже если все эти предметы лежат в метре от меня.

Отсутствие глаз не сильно осложняет мне жизнь. Я беспрепятственно хожу по улице, отчетливо осознаю и чувствую обстановку вокруг себя, знаю какие предметы находятся впереди и сбоку, кто стоит рядом, на расстоянии до пяти метров.

По запаху, я легко могу определять пол и иногда даже возраст, находящегося рядом человека. Я всегда хожу в темных очках, чтобы не пугать окружающих пустыми глазными впадинами. С кем бы я не спала, они всегда были на мне. Во время секса и сна, я ни на секунду не расставалась с ними. Лишь Валера мог видеть меня без очков.

Все мои рабочие и финансовые моменты, так же находятся на вершине успеха. Я весьма самодостаточная и независимая девушка, работаю в литературном бизнесе, пишу художественные книги, которые приносят мне довольно–таки серьезный, взрослый доход.

Разумеется, без зрения достаточно сложно самостоятельно работать с литературой: со мной, в соавторстве работает моя сестра–близнец Настя, которая корректирует предложения, проверяет орфографические ошибки, если я где–то не попала на нужную клавишу. Она же подбирает обложки и в целом, работает над оформлением книг.

Вообще мы тройняшки, но наша сестра Вика, семь лет назад попала в секту и в качестве какого–то там обряда, эффектно покончила с собой. С тех пор, нас осталось двое.

Помимо литературного бизнеса, я получаю вполне солидную пенсию по инвалидности. Еще у меня есть рок–группа, правда, здесь оплата чисто символическая. Музыка– это моя страсть и скорее отдых, а не работа.

В моей личной жизни так же все прекрасно: у меня есть пятилетняя дочка Кира, которая осталась мне от моего бывшего мужа. Он бросил нас, когда ей было полтора годика.

Мужской пол так же не обходит меня стороной. Несмотря на мою физиологическую неполноценность, все эти пять лет я имею невероятно обширный выбор среди мужчин. Они охотно ухаживают за мной, влюбляются и даже зовут замуж.

Я далеко не принцесса. Я очень редко крашусь, потому что тупо не умею, да и, по–большому счету, мне нечего красить... У меня нет в гардеробе крутых шмоток и дорогих каблуков. Я не разбираюсь в моде и не знаю ничего, что связано с косметикой и маникюром.

Тем не менее мужчины заводятся от всего, что со мною связано и мне это бесконечно льстит. Я не считаю себя красоткой, но я всегда чувствовала состояние мужчин, с которыми ходила на свидание и мне было очень приятно наблюдать, какое восхищение они мне дарили...

Каждый находил во мне что–то свое... Каждый знал, что именно он во мне любит. Мужчины, с которыми я была близка, непрестанно подчеркивали это. Их комплименты неумолимо звучат в моей голове, и по сей день радуют мою самооценку.

Кто–то бесконечно восхищался моей манерой одеваться: черные футболки, короткие шортики или юбки с карабином. Кому–то нравились мои короткие, едва достигающие ушей, небрежно торчащие волосы природно–черного цвета, кто–то кайфовал от моего аккуратного носика с маленьким пирсингом в ноздре, некоторые сходили с ума от моих пухлых губок, кто–то был бескрайне влюблен в мой ласковый голосок. Иные вовсе, кончали от одного вида моей миниатюрной фигурки.

Одни откровенно балдели от моей чувствительной груди второго с половиной размера, от плоского животика. Другие искренне тащились от моих стройных ножек, которые изящно срастаются в районе бедер, плавно перетекая в чуть выпуклый, чаще всего слегка колючий лобочек. У большинства текли слюни, когда летом на свидание, я одевала полупрозрачные белые штаны, сквозь которые видны мои прокаченные ягодички.

Многие из них и по сей день звонят мне, зовут на свидание, лишь бы еще раз услышать мой нежный голос, увидеть мои полные губки, коснутся их, обнять мой хрупкий торс, провести языком по моей нежной шее, засунуть свой член в мое упругое, влажное влагалище и услышать мои возбужденные стоны.

Именно поэтому, в своей личности и персоне я уверена на все сто процентов.