Искаженные сердца

Возрождение из пепла: Триумф Архитектора

Я очнулась в стерильной больничной палате, не помня ничего о мужчине с убийственным взглядом, который мерил шагами коридор за стеклянной стеной. Моя подруга сказала, что это Дамир Муратов, правая рука московской группировки и мой жених, которого я, по идее, боготворила последние семь лет. Но правда сокрушила меня быстрее, чем авария. Когда на наш кортеж напали и машина загорелась, Дамир не вытащил меня. Он предпочел спасти Валерию — вдову бойца, за смерть которого чувствовал вину, — оставив меня гореть на заднем сиденье. Он назвал это «тактическим решением». Я назвала это смертным приговором. Я думала, что потеря памяти — это проклятие, но это был дар. Он избавил меня от иллюзии любви. Я увидела мужчину, который обращался со мной как с удобным предметом мебели. Я увидела в Валерии соперницу, которая ухмылялась, забирая мою работу и мое место. Когда она подожгла комнату, чтобы подставить меня, Дамир снова спас ее, оставив меня задыхаться в дыму. Он даже выставил меня воровкой перед всем Советом, чтобы защитить ее ложь. Он думал, что я всегда буду рядом, послушная статуя, ждущая его подачек. Он ошибался. Я сбежала в Питер и попала прямо в объятия его заклятого врага, Егора Соколова. Человека, который не просто обещал защитить меня, а прошел за меня сквозь огонь. Спустя месяцы, когда Дамир наконец осознал правду и приполз ко мне под дождем, умоляя о втором шансе, я посмотрела ему прямо в глаза. «Забыв тебя, я впервые узнала, что такое покой». Я взяла Егора за руку, позволяя Дамиру увидеть, что именно он потерял. «А вспомнив, лишь убедилась, что ты — ошибка, которую я больше никогда не совершу».

Пять лет угасающей любви

Пять лет я была тенью Глеба Орлова. Не просто его ассистенткой — я была его алиби, его щитом, той, кто разгребал всё его дерьмо. Все думали, я влюблена в него. Они ошибались. Я делала это ради его брата, Кости — мужчины, которого я по-настоящему любила и которому на смертном одре пообещала присмотреть за Глебом. Пять лет истекли. Моё обещание было исполнено. Я подала заявление об уходе, готовая наконец-то в тишине оплакать свою потерю. Но в ту же ночь жестокая подружка Глеба, Анжелика, подбила его на смертельную уличную гонку, в которой ему было не победить. Чтобы спасти его жизнь, я села за руль вместо него. Я выиграла гонку, но разбила машину и очнулась на больничной койке. Глеб обвинил меня в том, что я устроила цирк ради внимания, а затем уехал утешать Анжелику, которая всего лишь подвернула лодыжку. Он поверил её лжи, когда она сказала, что я толкнула её. Он с такой силой отшвырнул меня к стене, что рана на голове снова открылась. Он стоял и смотрел, как она заставляла меня пить стакан за стаканом виски, на который у него была смертельная аллергия, называя это проверкой на верность. Последнее унижение случилось на благотворительном аукционе. Чтобы доказать свою любовь к Анжелике, он выставил меня на сцену и продал на ночь другому мужчине. Я вытерпела пять лет ада, чтобы исполнить последнюю волю мертвеца, и вот моя награда. Сбежав от мужчины, который меня купил, я поехала на мост, где погиб Костя. Я отправила Глебу последнее сообщение: «Я иду к мужчине, которого люблю». А потом, когда жить стало незачем, я прыгнула.