Wabi Veil
3 Опубликованные Книги
Книги и Романы Wabi Veil
Слишком поздно: Я стерла тебя из памяти
Миллиардеры Спустя четыре года после того, как утонул мой сын Марк, я пришла в архив за его свидетельством о смерти. Мой муж, ИТ-магнат Эмиль Соколов, для всех был святым — безупречным отцом, который нежно поддерживал свою сломленную горем жену.
Но одна дежурная фраза служащей разрушила мою жизнь: в системе у Эмиля числился еще один ребенок-иждивенец. Его матерью была Карина, женщина, которая годами безумно преследовала моего мужа.
Я выследила их и нашла идеальную, смеющуюся семью. Спрятавшись у окна их дома, я подслушала разговор и узнала страшную правду: в день смерти Марка Эмиль не отходил на «срочный рабочий звонок». Он был с любовницей. Его похоть убила нашего мальчика. Четыре года он хладнокровно смотрел, как я виню во всем себя, а потом привел своего бастарда в наш дом. Его мать и любовница заперли меня в затапливаемом подвале, спустили прах моего Марка в унитаз, а меня саму избитую выбросили ночью под мост на растерзание бродягам.
Как он мог обнимать меня по ночам, зная, что его ложь заживо сводит меня в могилу? Моя скорбь выгорела дотла, уступив место ледяной, всепоглощающей ненависти, и простого развода мне было уже недостаточно.
Я набрала номер своего бывшего наставника, чьи незаконченные клинические испытания по полному стиранию памяти стали моим единственным выходом.
«Я готова стать первым подопытным, сотрите его из моей жизни навсегда». Спасая одну любовь, погубив другую
Романы В тот день, когда я увидела интервью Артёма Ставицкого, я подала на развод и съехала из идеально ухоженного дома, в котором мы прожили с ним три года.
В эфире Артём сказал, что больше всего сожалеет об одном: в смертельной ситуации он инстинктивно защитил то, что назвал «национальным достоянием».
Этим «достоянием» оказалась не я, его жена. А его «хрупкая» коллега – Белла Брукова.
Два дня спустя на пресс-конференции саммита G20 тот же военный корреспондент задал мне вопрос: «Госпожа Ковалёва, как переводчик высшего класса, каким профессиональным принципом вы гордитесь?»
Я посмотрела прямо на сидящего в первом ряду Артёма и сказала: «Истинный профессионализм – знать, что муж рисковал жизнью ради любовницы, и при этом хладнокровно передавать команды, которые спасли ему жизнь». Мой соперник, моя единственная надежда
Романы В день моего рождения мать сказала, что пришло время выбрать жениха из самых завидных холостяков Москвы. Она настаивала на кандидатуре Александра Волкова — мужчины, которого в прошлой жизни я любила слепой, безумной страстью.
Но я помнила, чем закончилась та история любви. Накануне нашей свадьбы Александр инсценировал свою смерть в авиакатастрофе частного самолета.
Я годами была его убитой горем невестой, а потом нашла его — живого и здорового — на пляже, смеющегося вместе с бедной студенткой, которую я лично спонсировала. У них даже был ребенок.
Когда я потребовала объяснений, наши друзья — те самые мужчины, что притворно утешали меня, — схватили меня.
Они помогли Александру сбросить меня в океан и с пирса наблюдали, как я тону.
Когда вода сомкнулась над моей головой, лишь один человек проявил настоящие чувства. Мой соперник с детства, Дамиан Золотов, в агонии выкрикивал мое имя, пока его держали. Он был единственным, кто плакал на моих похоронах.
Открыв глаза, я снова оказалась в нашем пентхаусе, всего за неделю до рокового решения. На этот раз, когда мать предложила мне выбрать Александра, я назвала другое имя. Я выбрала того, кто оплакивал меня. Я выбрала Дамиана Золотова. Возможно вам понравится
Не та комната: Переспала с дядей моего жениха
Roza Kuzmina Мой брак с Климом, наследником империи Павловских, должен был стать идеальной сделкой для спасения семьи.
Но незадолго до свадьбы я застала его в номере отеля - он стонал на огромной кровати вместе с моей лучшей подругой.
Я хладнокровно сняла их на видео, а затем, ослепленная болью и алкоголем, провела ночь с опасным незнакомцем из бара, оставив ему тысячу долларов на тумбочке как плату за услуги.
На официальном ужине в честь помолвки Клим и его любовница публично унизили меня перед всей московской элитой.
«Ты похожа на разлагающийся труп, от одной мысли прикоснуться к тебе меня тошнит!»
Мой собственный отец не только не защитил меня, но и пригрозил раскопать могилу моей матери, если я немедленно не встану на колени и не извинюсь перед изменниками.
Я стала главным посмешищем, жалкой пешкой, которую каждый мог безнаказанно растоптать.
Я стояла в центре зала, сжимая кулаки до крови. Почему я, преданная и униженная, должна глотать эту грязь? Почему эти чудовища смеют шантажировать меня покоем моей мертвой матери?
Я не проронила ни слезы.
Я взломала систему отеля и вывела порновидео Клима на огромный экран прямо во время тоста.
А тот опасный незнакомец из отеля? Он оказался Сергеем Павловским - безжалостным изгнанным дядей Клима и истинным тираном семьи.
На глазах у всех он застегнул на моей шее тяжелое фамильное колье, словно ошейник, сделав меня своей личной пленницей.
Раз уж меня бросили в логово зверя, я заставлю их всех захлебнуться. Великолепная Бывшая Жена
Lucia Love Когда Зоя болела в начале беременности, Егор был со своей первой любовью, Полиной, а когда она попала в аварию и позвонила мужу, он сказал, что занят, хотя на самом деле покупал подарок для Полины.
Зоя потеряла ребёнка из-за аварии, и за всё время её пребывания в больнице Егор ни разу не навестил её. Она уже знала, что он её не любит, но это стало последней каплей, и хрупкое сердце девушки больше не могло терпеть.
Когда Егор вернулся домой через несколько дней после того, как Зоя выписалась из больницы, она больше не встречала его с улыбкой и не заботилась о нём.
Зоя, стоя на лестничной площадке, крикнула с холодным выражением лица: «Ну что, Егор, отличные новости! Наш ребенок погиб в автомобильной аварии. Между нами больше ничего нет, так что давай разведёмся».
Мужчина, который утверждал, что не испытывал никаких чувств к Зое, был холоден к ней и дважды просил её о разводе, вдруг запаниковал. Блестящий реванш брошенной жены-миллиардерши
Adventurous В день нашей десятой годовщины я, как всегда, приготовила для мужа его любимый суп от похмелья. Десять лет я была идеальной женой, заботливой хозяйкой и покорной тенью.
Но, приоткрыв дверь нашей спальни с подносом в руках, я застыла. Мой муж страстно прижимал к себе мою родную младшую сестру Яну.
Он даже не попытался прикрыться или извиниться. Вместо этого он хладнокровно бросил мне документы на развод и заявил, что я всегда была лишь «временной заменой», пока Яна училась в университете и строила карьеру.
В слезах я позвонила матери, надеясь найти защиту, но услышала лишь ледяной, раздраженный тон.
«Я знала об этом с самого начала. Ты просто прислуга без амбиций, а Яна и Кирилл созданы друг для друга. Подпиши бумаги, возьми подачки и не позорь семью».
Десять лет моей жизни, моей преданности и любви оказались тщательно спланированной ложью самых близких людей. Моя семья продала меня в брак без любви, а теперь вышвырнула на улицу, уверенная, что без их денег я — пустое место, ни на что не способная домохозяйка.
Они думали, что лишили меня всего и я приползу обратно на коленях.
Но они не знали одного. Все эти годы, отчаянно пытаясь «спасти» наш брак и вылечить тяжелые неврозы мужа, я тайно получила диплом клинического психолога МГИМО и сертификат шеф-повара Le Cordon Bleu.
Я не проронила больше ни слезинки. Шантажом выбив из бывшего мужа загородную усадьбу, я собрала свой единственный чемодан.
Пришло время показать им, на что на самом деле способна «простая прислуга». Замуж за влиятельного отца сбежавшего жениха
Terminal Cryophilia За час до свадьбы я узнала, что мой жених сбежал.
Яков выложил черно-белое фото из аэропорта Парижа с подписью: «К черту цепи. В погоне за свободой».
Пока я сидела перед зеркалом в платье стоимостью в десять годовых зарплат, в номер ворвался мой отец. Он не обнял меня. Он не спросил, как я.
Он орал, что слияние компаний срывается, и требовал, чтобы я летела в Париж умолять труса вернуться.
А кузен жениха, мерзкий Петр, уже тянул ко мне руки, предлагая «спасти положение» и заменить брата в моей постели, лишь бы добраться до семейных денег.
В этот момент я поняла: для них я не дочь и не человек. Я просто неудавшийся актив. Чек, по которому отказано в оплате.
Я вытерла несуществующие слезы, расправила плечи и направилась прямиком в закрытый VIP-лаунж.
Там, в тишине и запахе дорогого виски, сидел он. Фока Голландцев. Отец моего сбежавшего жениха. Лев Уолл-стрит, которого боялись даже мои родители.
Охрана преградила мне путь, но я прошла сквозь них, как грозовое облако.
Я положила планшет с фото его сына-беглеца на стол и посмотрела в его холодные, стальные глаза.
«Якова здесь нет», — равнодушно бросил он.
«Я знаю», — ответила я, накрывая его ладонь своей ледяной рукой. — «Сделка горит. Акции упадут. Вам нужно спасти лицо, а мне нужна защита».
Он усмехнулся: «Чего ты хочешь, девочка?»
«Женитесь на мне».
Яков хотел свободы? Он ее получил.
Теперь я его мачеха.
И первое, что я сделала, выйдя из ЗАГСа — позвонила в банк и аннулировала все его кредитные карты, пока он пытался заселиться в люкс парижского отеля. Тяга к моему мужу-тирану
Roza Kuzmina Я проснулась с раскалывающейся головной болью в чужом роскошном пентхаусе, помня лишь то, как вчера рыдала из-за изменщика-бывшего на благотворительном вечере.
Рядом на тумбочке из красного дерева лежало свидетельство о браке с рельефной печатью.
Я, бездомная студентка с кучей долгов, вчера по пьяни вышла замуж за незнакомца, который оставил лишь записку с подписью «Г» и безлимитную черную карту.
Мой бывший, Давид, выследил меня в ювелирном бутике, куда меня отправил мой новоиспеченный муж.
«На работу уборщицей устраиваешься? Кого ты пытаешься обмануть, нищенка?» — смеялся он на весь зал, угрожая слить мои личные фото в сеть.
Но не успела я испугаться, как менеджер вынес мне кольцо с гигантским желтым бриллиантом, стоимость которого превышала бюджет небольшой страны.
А через час корпоративная служба безопасности моего «мужа» конфисковала телефон Давида, уничтожила все его данные и вышвырнула на улицу с запретительным ордером.
Моя подруга Илария, увидев кольцо и узнав фамилию в свидетельстве, побледнела как полотно.
«Мия, ты хоть понимаешь, кто такой Соколов? Это не просто богач, это акула, безжалостный тиран, который уничтожает людей по щелчку пальцев!»
Я не понимала, что происходит. Зачем властному миллиардеру жениться на пьяной, рыдающей девчонке?
Тот «Дима», с которым я переписывалась в зашифрованном мессенджере, был заботливым, защищал меня и казался идеальным мужчиной.
Но почему его лицо на размытом скриншоте так пугающе похоже на того самого Дмитрия Соколова, от одного взгляда которого цепенеет вся Москва?
Чтобы узнать правду, я согласилась на безумную сделку — провести личную фотосессию для этого «тирана» в его закрытой башне на самом верхнем этаже. Отвергнутая жена: Холодная месть тайной наследницы
N. GREGORY На похоронах свекра мой муж Егор даже не смотрел в мою сторону.
Он стоял под шатром, нежно обнимая за талию рыдающую вдову своего брата, Ладу.
А мне, своей законной жене, он лишь небрежно махнул рукой, подзывая к машине, словно отставшего питомца.
В тот же день он поселил Ладу и ее избалованного сына в нашем доме, отдав им лучшую спальню.
Они начали планомерно уничтожать мою жизнь: Лада меняла интерьер, а ее сын испортил бесценную картину, из-за чего все счета моего мужа оказались заморожены.
Но вместо ярости Егор лишь обвинил во всем меня и потребовал, чтобы я из своих денег оплатила кольцо с бриллиантом для «утешения» Лады.
А когда властная Матриарх моего рода вызвала нас на суд за испорченную реликвию, Егор просто не приехал, променяв меня на вечер с любовницей.
В наказание за его отсутствие меня вышвырнули на мороз в одном бархатном платье.
Замерзая насмерть в снегу, я вспоминала три года брака, в которых была лишь удобной ширмой.
Он бросил меня умирать, даже не подозревая, что я уже хитростью заставила его подписать документы о разводе.
Когда мое сознание уже угасало, железные ворота протаранил огромный черный автомобиль.
Из него вышел мужчина, которого все считали мертвым — Эльдар Петров, безжалостный изгнанник семьи.
Он бережно поднял меня на руки и холодно произнес в телефон:
— Обрушь акции. Сожги все дотла. Я хочу, чтобы к утру Егор Иванов умолял о пощаде на улице. Удивительная бывшая жена генерального директора вернулась!
H. Dally «Пожалуйста, поверь мне. Я ничего не делала!» – беспомощно воскликнула Татьяна Филатова.
«Уведите её», – холодно произнёс Константин Ермаков, её муж.
Что бы вы сделали, если бы любовь всей вашей жизни и женщина, которую вы считали своей лучшей подругой, предали вас самым ужасным образом?
Для Татьяны ответ был один: она вернётся – сильнее и лучше – и заставит всех, кто причинил ей боль, пожалеть о содеянном. Да начнутся игры!
***
«Я тебя ненавижу», – процедил Константин, сверля её взглядом.
Татьяна рассмеялась.
«Господин Ермаков, если вы меня так ненавидите, то почему вы так на меня реагируете?» Брошенная им, присвоенная миллиардером
Rose Manasse Четыре года я была послушной личной помощницей и удобной подружкой миллиардера Леонида Мешкова.
Но он променял меня на наследницу из высшего общества. А когда я попала в жуткую аварию на его служебной машине и, истекая кровью, умоляла вызвать скорую, он лишь разозлился.
«Не порти мне выходные своими жалкими уловками», — холодно ответил он и бросил трубку.
С разбитой головой и в тяжелом гипсе он заставил меня прислуживать на его роскошной помолвке, угрожая уничтожить мой родной детский дом.
Его сестра и ее богатые друзья безнаказанно издевались надо мной. Они с садистским удовольствием сдавили мою сломанную руку, вылили на свежие раны вино и столкнули в ледяной пруд.
Я захлебывалась грязной водой, а Леонид просто смотрел. Он взбесился лишь из-за того, что я порчу его праздник, швырнул в меня пачку купюр и приказал убираться пешком.
Четыре года моей слепой преданности он оценил в жалкую подачку. Для мира старых денег я была не человеком, а обесценивающимся активом, который можно сломать, унизить и выбросить на обочину.
Моя любовь превратилась в мертвый, холодный пепел.
Дрожащая, промокшая до нитки и оставляя за собой кровавые следы, я вошла в частный лифт отеля «Ритц-Карлтон».
Я посмотрела на помощника злейшего врага Леонида и твердо произнесла:
«Я подписываю брачный контракт. Давайте сожжем империю Мешкова дотла».