Prokopiy Gusev
7 Опубликованные Книги
Книги и Романы Prokopiy Gusev
Слишком поздно для сожалений: побег его спасительницы
Мафия Семь лет я была глазами слепого босса мафии Романа Быкова. Я вытащила его из тьмы.
Но как только к нему вернулось зрение, он решил жениться на своей первой любви, которая бросила его в самую трудную минуту.
Сидя со мной в бронированном «Майбахе», он перешел на итальянский. Он думал, что я — всего лишь глупая дочь прислуги, годная только менять ему повязки.
«Жена — это Арина. А Ирину я оставлю в пентхаусе, как удобного питомца».
Он не знал, что долгими ночами я тайком выучила его язык, просто чтобы понимать слова, которые он кричал в своих кошмарах.
В тот же день он высадил меня под ледяной дождь на обочине шоссе, потому что Арине срочно понадобилось его внимание. Он позволял ей публично унижать меня, смотрел, как я истекаю кровью из-за ее интриг, и заботливо уносил ее на руках.
Семь лет моей абсолютной преданности не значили для него ничего. Я отдала ему всю себя, а он самонадеянно решил, что я всегда буду покорно ждать его в золотой клетке.
Но он жестоко ошибся.
Я не стала плакать или умолять. Я хладнокровно подписала с его матерью контракт на пятьдесят миллионов долларов за полное исчезновение.
Пока он спал, я стерла все следы своего существования, взяла билет в один конец и растворилась навсегда. Он думал, что я стерплю молча
Романы На пятую годовщину нашей свадьбы я нашла секретную флешку мужа. Паролем была не дата нашей свадьбы и не мой день рождения. А день рождения его первой любви.
Внутри оказался цифровой алтарь другой женщине, тщательно собранный архив жизни, которую он прожил до меня. Я поискала свое имя. Ноль результатов. За пять лет брака я была лишь пустым местом.
А потом он вернул ее. Он нанял ее в нашу фирму и отдал ей проект моей мечты, тот, в который я два года вкладывала всю душу.
На корпоративном вечере он публично объявил ее новым руководителем. Когда она инсценировала несчастный случай, а он тут же бросился к ней, рыкнув на меня, я наконец прозрела.
Он не просто пренебрегал мной, он ожидал, что я буду молча сносить его публичную преданность другой женщине.
Он думал, что я сломаюсь. Он ошибся.
Я взяла свой нетронутый бокал шампанского, подошла прямо к нему на глазах у всех его коллег и вылила ему на голову. Его украденная Луна — его величайшее сожаление
Оборотни Пять лет я была истинной парой Альфы Арсения, Луной стаи Кровавой Луны. Но все эти пять лет его сердце принадлежало другой женщине — Алине.
В наш общий день рождения последняя нить моей надежды оборвалась. Я смотрела, как она спускается по парадной лестнице в роскошном серебряном платье, том самом, которое он обещал мне в качестве сюрприза. На глазах у всей стаи она подошла к нему и поцеловала в щеку.
Он всегда твердил, что Алина — хрупкая, сломленная волчица, нуждающаяся в его защите. Годами я верила в его ложь. Я терпела его безразличие, пока он дарил ей мои мечты, тайно празднуя ее день рождения и оставляя мне лишь пустой титул Луны.
Когда я попыталась поговорить с ним, он отмахнулся от моей боли.
«Она просто не понимает», — жаловался он Алине, и его голос просачивался в мое сознание через нашу разорванную связь. «Думает, что титул истинной пары может приковать меня к ней. Я задыхаюсь».
Это он задыхался? Это я тонула в его безразличии. Он был не моей парой, а трусом, а я — всего лишь клеткой, в которую его заточила Богиня.
Поэтому я вышла из зала, а позже — и из его жизни. Я официально отвергла его. Когда связь между нами разлетелась на осколки, он наконец запаниковал, умоляя меня передумать. Но было слишком поздно. С меня хватит быть его клеткой. Он выбрал свою бывшую, я выбрала месть.
Романы В тот день, когда я должна была выйти замуж за Георгия Морозова, он публично объявил, что я — девушка его брата.
Он отменил нашу свадьбу в последнюю минуту. Его бывшая, София, после автокатастрофы потеряла память, и ее воспоминания откатились к тому времени, когда они были безумно влюблены друг в друга.
И вот он бросил меня, в свадебном платье, чтобы играть роль ее преданного парня.
Целый месяц я была вынуждена жить как «гостья» в особняке Морозовых, наблюдая, как он лелеет ее и восстанавливает их прошлое, и все это время он обещал, что женится на мне, как только она поправится.
А потом я подслушала правду. Лекарство от ее амнезии Георгий держал под замком в своем сейфе.
Он не был в ловушке. Он наслаждался, упиваясь вторым шансом с любовью всей своей жизни. Он был уверен, что я — его собственность, что я просто буду ждать, пока он наиграется. Он сказал своим людям, что может иметь нас обеих.
Он использовал имя своего брата, чтобы унизить меня. Прекрасно. Я использую имя его брата, чтобы уничтожить его.
Я вошла в кабинет истинного главы семьи, Дона Дмитрия Морозова. «Твой брат сказал, что я твоя спутница», — сказала я ему. «Так давай сделаем это по-настоящему. Женись на мне». Любовь была моей клеткой, а не спасением.
Соврем Пять лет я была Аглаей Мельниковой, давно потерянной наследницей аграрной империи, вернувшейся к любящим родителям и идеальному мужу, Кириллу. Они были для меня всем — семьей, о которой я мечтала всю свою жизнь.
Но все это было ложью. Случайно свернув не туда, я наткнулась на тайный хутор, где мой муж играл с маленьким мальчиком и Полиной — приемной дочерью, которая, как мне сказали, погибла в автокатастрофе.
Мои родители были в курсе. Они финансировали их тайную жизнь и своего «настоящего» внука. Они не просто скрывали другую семью, они планировали, как от меня избавиться.
Голосовое сообщение на компьютере Кирилла раскрыло их план: напичкать меня транквилизаторами и объявить невменяемой, если я создам проблемы для компании.
Любовь, которую я считала своим спасением, оказалась клеткой. Наивная девочка, верившая в их чувства, умерла в тот день. Ее место заняла холодная, расчетливая ярость.
Через несколько дней, на семейном ужине, моя мать пододвинула ко мне бокал вина.
— Что-то ты бледная, дорогая, — сказала она. — Выпей, это поможет тебе расслабиться.
Я знала, что это первый шаг их плана. Вино было с подмешанным препаратом. Я улыбнулась, встретилась с ними взглядом и осушила бокал одним долгим глотком. Их игра окончена. Моя игра только начинается. День, когда я умер и ожил
Соврем Анна Романова задыхалась, грудь сдавили смертельные тиски.
Ее шестилетний сын, Лёва, смотрел на нее, его лицо побелело от ужаса.
Анафилактический шок.
Состояние стремительно ухудшалось.
Она прохрипела имя мужа, Марка, умоляя его позвонить в 112.
— Мамочке плохо, она не дышит! — кричал Лёва в трубку.
Но Марк, занятый «деловой встречей» со своей любовницей Кристиной, небрежно отмахнулся, назвав это «панической атакой».
Через несколько минут он перезвонил: скорая, которую он якобы вызвал для Анны, теперь ехала к Кристине, которая всего лишь «упала» и подвернула лодыжку.
Мир Анны рухнул.
Лёва, маленький герой, выбежал на улицу за помощью, но его сбила машина.
Глухой, тошнотворный удар.
Она смотрела, призрак в собственной трагедии, как парамедики накрывают его маленькое, сломанное тело.
Ее сын погиб, потому что Марк выбрал Кристину.
Опустошение.
Ужас.
Чувство вины.
Образ Лёвы преследовал ее, выжигая клеймо на душе.
Как отец, муж, мог быть таким чудовищно эгоистичным?
Горькое, всепоглощающее сожаление терзало ее душу.
Кристина. Всегда Кристина.
И тут глаза Анны распахнулись.
Она лежала на полу в гостиной.
Вбежал Лёва, живой и невредимый.
Это был ужасающий, невозможный второй шанс.
Этого кошмарного будущего не будет.
Она вернет себе свою жизнь, защитит сына и заставит их заплатить. Возможно вам понравится
Отвергнутая сыном, я выбрала Дона
Fine Moments Мой отец отдал меня Чикагскому Синдикату, чтобы расплатиться за свои проигрыши. Я должна была стать женой Оплота Морено, избалованного наследника самой опасной семьи в городе.
Но стоя у алтаря в тяжелом винтажном платье, я оказалась совершенно одна. Мой жених не просто задержался - за час до венчания он сел на поезд до Калифорнии, сбежав с дешевой кабаре-певичкой.
Каменный собор, до краев наполненный безжалостными хищниками, мгновенно взорвался ядовитым шепотом. Семья Морено во главе с Вдовствующей Королевой холодно наблюдала за мной с первого ряда. Они ждали, что я молча проглочу этот позор, заберу отступные и навсегда исчезну, став «бракованным товаром» и посмешищем для всего криминального мира. Родственники жениха уже предвкушали, как растопчут остатки моей гордости.
Но унижение не сломало меня. Оно выжгло страх и печаль, оставив в венах лишь чистую, кристаллизованную ярость. Почему я должна стать жертвой из-за трусости слабого мальчишки?
Священный Пакт требовал союза с мужчиной из рода Морено, но в контракте не было указано, с каким именно.
Я сорвала фату, швырнула ее на мраморный пол и посмотрела мимо ухмыляющихся кузенов прямо на самого могущественного и страшного человека в зале. На Морока Морено - Темного Дона, вдовца и отца моего сбежавшего жениха.
«Я выбираю его», - мой голос разорвал мертвую тишину собора.
Оплот думал, что уничтожил мою жизнь, бросив меня на растерзание стервятникам. Но он еще не знал, что в этот самый момент я стала его мачехой, неприкасаемой женой Дона и новой Королевой Синдиката. Отмененная свадьба: Теперь я жена твоего врага
Nester Seaburg За три дня до грандиозной свадьбы, которая должна была объединить наши мафиозные кланы, я разблокировала левый телефон своего жениха.
Оказалось, наследник империи Воронцовых давно спал с дешевой официанткой из клуба, называя меня за спиной «скучной фарфоровой статуей».
Он заказал два обручальных кольца: настоящий розовый бриллиант за миллионы долларов он надел на палец любовнице, а мне, дочери дона, хладнокровно вручил жалкую стеклянную подделку.
На глазах у своих солдат он бросался защищать ее, публично втаптывая мое достоинство в грязь. Он даже отдал ей священный фамильный браслет с изумрудами — абсолютный символ власти, принадлежащий мне по праву.
А когда его любовница по телефону сымитировала угрозу выкидыша, Дамир без колебаний вышвырнул меня из машины на темной горной дороге, оставив замерзать в ледяной глуши в одном лишь тонком шелковом платье.
Восемь лет я играла роль идеальной, покорной принцессы мафии. Я душила в себе все эмоции ради политического союза и искренне верила, что он мой герой.
Я не понимала, как человек, которого я отчаянно пыталась полюбить, мог с такой жестокостью превратить мою преданность в грязный повод для насмешек.
Но слезы — это удел женщин, у которых нет выбора. А у меня была стратегия.
Я сняла с пальца фальшивое кольцо, подготовила к сливу в прессу все доказательства его финансовых махинаций и набрала номер Егора Богомолова — главы враждебного синдиката, которого все называли Дьяволом.
— Свадьбы не будет. Я хочу стереть его в порошок. Слишком поздно: Запасная дочь сбегает от него
Louie Joanes Я умерла во вторник.
Это была не быстрая смерть. Она была медленной, холодной и тщательно спланированной человеком, который называл себя моим отцом.
Мне было двадцать лет.
Ему нужна была моя почка, чтобы спасти сестру. Запчасть для золотой девочки. Я помню ослепляющий свет операционной, стерильный запах предательства и фантомную боль от скальпеля хирурга, впивающегося в мою плоть, пока мои крики тонули в тишине. Я помню, как смотрела через смотровое стекло и видела его — моего отца, Георгия Волкова, пахана московской братвы, — он наблюдал за моей смертью с тем же отстраненным выражением лица, с каким подписывал смертные приговоры.
Он выбрал ее. Он всегда выбирал ее.
А потом я проснулась.
Не в раю. Не в аду. А в своей собственной кровати, за год до назначенной мне казни. Мое тело было целым, без шрамов. Время перезагрузилось, сбой в жестокой матрице моего существования, давший мне второй шанс, о котором я никогда не просила.
На этот раз, когда отец вручил мне билет в один конец до Калининграда — изгнание, замаскированное под выходное пособие, — я не плакала. Не умоляла. Мое сердце, когда-то кровоточащая рана, теперь превратилось в глыбу льда.
Он не знал, что говорит с призраком.
Он не знал, что я уже пережила его главное предательство.
Он также не знал, что полгода назад, во время жестоких войн за территорию в городе, именно я спасла его самый ценный актив. В тайном убежище я зашивала раны ослепшего солдата, человека, чья жизнь висела на волоске. Он так и не увидел моего лица. Он знал только мой голос, запах ванили и уверенное прикосновение моих рук. Он называл меня Семерка. За семь швов, которые я наложила ему на плечо.
Этим человеком был Дамир Касимов. Безжалостный Бригадир. Человек, за которого теперь должна была выйти замуж моя сестра, Изабелла.
Она украла мою историю. Она присвоила мои действия, мой голос, мой запах. И Дамир, человек, который чуял ложь за версту, поверил в этот прекрасный обман, потому что хотел, чтобы он был правдой. Он хотел, чтобы его спасительницей была золотая девочка, а не невидимая сестра, которая годилась только на запчасти.
Поэтому я взяла билет. В прошлой жизни я боролась с ними, и они заставили меня замолчать на операционном столе. На этот раз я позволю им наслаждаться их идеальной, позолоченной ложью.
Я уеду в Калининград. Я исчезну. Я позволю Серафиме Волковой умереть в том самолете.
Но я не буду жертвой.
На этот раз я не буду агнцем, ведомым на заклание.
На этот раз, из тени своего изгнания, я буду той, кто держит спичку. И я буду ждать, с терпением мертвеца, чтобы увидеть, как весь их мир сгорит дотла. Потому что призраку нечего терять, а королеве пепла предстоит обрести империю. Договор с Дьяволом: Любовь в оковах
Seraphina Quick Я смотрела, как мой муж подписывает бумаги, которые положат конец нашему браку, не отрываясь от переписки с женщиной, которую он действительно любил.
Он даже не взглянул на заголовок. Просто нацарапал свою острую, рваную подпись, которой подписывал смертные приговоры для половины криминального мира Москвы, бросил папку на пассажирское сиденье и снова уткнулся в экран.
— Готово, — сказал он голосом, лишённым всяких эмоций.
Это был Дамир Морозов. Правая рука босса. Человек, который мог учуять ложь за километр, но не заметил, что его жена только что подсунула ему документы о расторжении брака, спрятанные под стопкой скучных отчётов по логистике.
Три года я отстирывала кровь с его рубашек. Я спасла союз его семьи, когда его бывшая, София, сбежала с каким-то гражданским.
Взамен он относился ко мне как к предмету мебели.
Он оставил меня под дождём, чтобы спасти Софию от сломанного ногтя. Он оставил меня одну в мой день рождения, чтобы пить с ней шампанское на яхте. Он даже протянул мне стакан виски — её любимого напитка, — забыв, что я ненавижу его вкус.
Я была просто заменой. Призраком в собственном доме.
И я перестала ждать. Я сожгла наш свадебный портрет в камине, оставила своё платиновое кольцо в пепле и села на самолёт в Санкт-Петербург. Билет в один конец.
Я думала, что наконец-то свободна. Думала, что сбежала из клетки.
Но я недооценила Дамира.
Когда несколько недель спустя он наконец открыл ту папку и понял, что, не глядя, подписал отказ от собственной жены, Жнец не смирился с поражением.
Он сжёг весь мир дотла, чтобы найти меня, одержимый желанием вернуть женщину, которую сам же и выбросил. Нежеланная невеста становится королевой города
Wayward Wind Я была «запасной» дочерью в криминальной семье Вороновых, рожденная лишь для того, чтобы стать донором органов для моей золотой сестры, Изабеллы.
Четыре года назад под кодовым именем «Семёрка» я выхаживала Дмитрия Морозова, главу московской братвы, в конспиративной квартире. Это я была рядом с ним во тьме.
Но Изабелла украла мое имя, мою заслугу и мужчину, которого я любила.
Теперь Дмитрий смотрел на меня с холодным омерзением, веря ее лжи.
Когда на тротуар рухнула тяжелая вывеска, Дмитрий своим телом закрыл Изабеллу, оставив меня умирать под искореженным металлом.
Пока Изабелла сидела в VIP-палате и рыдала над царапиной, я лежала, сломленная, и слушала, как мои родители обсуждают, пригодны ли еще мои почки для пересадки.
Последней каплей стал их праздничный ужин в честь помолвки. Когда Дмитрий увидел на мне браслет из шунгита, который я носила в той квартире, он обвинил меня в краже.
Он приказал отцу наказать меня.
Я получила пятьдесят ударов плетью по спине, пока Дмитрий закрывал глаза Изабеллы, оберегая ее от уродливой правды.
В ту ночь любовь в моем сердце окончательно умерла.
Утром в день их свадьбы я передала Дмитрию подарочную коробку с флешкой — единственным доказательством того, что я и есть Семёрка.
Затем я подписала документы об отказе от семьи, выбросила телефон из окна машины и села на рейс в один конец до Дубая.
К тому времени, как Дмитрий прослушает эту запись и поймет, что женился на чудовище, я буду за тысячи километров отсюда. И никогда не вернусь. Слишком поздно для сожалений: побег его спасительницы
Prokopiy Gusev Семь лет я была глазами слепого босса мафии Романа Быкова. Я вытащила его из тьмы.
Но как только к нему вернулось зрение, он решил жениться на своей первой любви, которая бросила его в самую трудную минуту.
Сидя со мной в бронированном «Майбахе», он перешел на итальянский. Он думал, что я — всего лишь глупая дочь прислуги, годная только менять ему повязки.
«Жена — это Арина. А Ирину я оставлю в пентхаусе, как удобного питомца».
Он не знал, что долгими ночами я тайком выучила его язык, просто чтобы понимать слова, которые он кричал в своих кошмарах.
В тот же день он высадил меня под ледяной дождь на обочине шоссе, потому что Арине срочно понадобилось его внимание. Он позволял ей публично унижать меня, смотрел, как я истекаю кровью из-за ее интриг, и заботливо уносил ее на руках.
Семь лет моей абсолютной преданности не значили для него ничего. Я отдала ему всю себя, а он самонадеянно решил, что я всегда буду покорно ждать его в золотой клетке.
Но он жестоко ошибся.
Я не стала плакать или умолять. Я хладнокровно подписала с его матерью контракт на пятьдесят миллионов долларов за полное исчезновение.
Пока он спал, я стерла все следы своего существования, взяла билет в один конец и растворилась навсегда. Израненная жена Капо: Безжалостное возвращение
Crimson Quill Я была принцессой Уральской бригады, а Лев и Матвей — моими верными защитниками. В десять лет мы смешали кровь, поклявшись, что ничто и никогда меня не коснется.
Но эта клятва обратилась в пепел в ту ночь, когда София Рыкова направила римскую свечу мне в грудь.
Фейерверк ударил в плечо, и мое шелковое платье вспыхнуло мгновенно. Катаясь по бетону, крича, пока пламя впивалось в мою кожу, я ждала, что мои мальчики спасут меня.
Они не спасли.
Вместо этого сквозь дым я видела, как они бросились к Софии. Они укутали ее своими пиджаками — теми, что предназначались для меня, — укутали девушку, которая только что подожгла меня, и стали утешать, потому что ее напугала «отдача».
Они позволили мне гореть, чтобы согреть ее.
Когда я очнулась в больнице с вечными шрамами, они принесли мне письмо с ее извинениями и защищали ее «несчастный случай». Они даже порезали ладони, чтобы заплатить ее долг, игнорируя тот факт, что в бинтах была я.
В тот момент Елена Воронцова умерла.
Я не кричала. Не умоляла. Я просто собрала вещи и сбежала туда, куда они не могли последовать: в объятия Дамира Морозова, безжалостного авторитета Москвы.
К тому времени, как они осознали свою ошибку и приползли обратно, умоляя под дождем, я уже носила кольцо другого мужчины.
— Хотите прощения? — спросила я, глядя на них сверху вниз.
— Горите за это. Его ложь, моя месть: Суд Анастасии
NADIA GRAY Я завязывала галстук мужчине, который контролировал весь преступный мир Москвы, когда на его разблокированном планшете высветилось уведомление: «10:00, день открытых дверей в детском саду сына Ивана - с Катериной». Если моя рука сейчас дрогнет, его охрана за дверью отреагирует на малейший звук, но я должна сохранить идеальную улыбку жены мафиози. Потому что мне нужно время, чтобы стереть его империю в порошок.
Я проследила за ним до элитного детского сада. Там, у песочницы, мой муж, безжалостный убийца Дмитрий Волков, опустился на колени перед четырехлетним мальчиком и улыбнулся так искренне и нежно, как никогда не улыбался мне. Рядом с ним смеялась блондинка. Катерина.
Вся моя идеальная пятилетняя жизнь оказалась дешевой декорацией. Все его ночные совещания и срочные дела Братвы обрели лицо этого ребенка и этой женщины. Внутри меня образовалась звенящая пустота, в которой не было места слезам - только холодной, расчетливой ярости.
Вернувшись в наш пустой особняк, я спустилась в тайную парфюмерную лабораторию моего покойного отца. Я достала его старую тетрадь с формулой «Руки Бога» - легендарного аромата, способного уничтожить Волкова.
Ночью, когда он уснул рядом со мной, я отправила зашифрованные файлы единственному человеку, которому доверяла. Мой муж стал моим врагом, и моя война только что началась. Преданная жена Капо: Теперь я правлю империей
Ike Gilboa Я была лучшим хирургом воровского мира и женой безжалостного главы преступной группировки.
Находясь на пятом месяце беременности, я свято верила, что нахожусь под его абсолютной защитой.
Пока однажды на мой операционный стол не положили его истекающую кровью любовницу.
Мой муж в ярости колотил по стеклу клиники, угрожая сжечь весь город дотла, если она и их внебрачный ребёнок умрут.
Скрывая свой тяжёлый живот под хирургическим костюмом, я с ледяной точностью спасла жизнь женщине, которая разрушила мою.
Но Виктор даже не взглянул в мою сторону.
Он бросился к ней, целуя её руки и обещая жениться прямо в моём присутствии, полностью проигнорировав свою законную жену.
А на следующее утро я обнаружила, что он тайно подменил мои витамины для беременных.
Он методично подсыпал мне мощный препарат с чёрного рынка, способный вызывать необратимые патологии развития и прерывание беременности на позднем сроке.
Я сидела на холодном мраморном полу, и моя кровь буквально стыла в жилах.
Человек, который когда-то принял пулю за меня и клялся, что я его единственная королева, каждый божий день методично уничтожал меня и своего наследника ради спокойствия новой семьи.
Все четыре года моего брака оказались лишь удобным фасадом для его грязной двойной жизни.
Я не стала устраивать истерик или умолять его о любви.
Вместо этого я приняла решение, которое навсегда разорвало нашу связь, и швырнула ему в лицо документы о расторжении брака.
Я покинула этот город не как сломленная жена, а чтобы построить свою собственную империю, оставив его гнить в созданной им же лжи. Отвергнутая невеста: Жестокий наследник синдиката
Тамара Кузнецова В банкетном зале, где решались судьбы, меня продали за новый союз.
Тот, кто клялся защищать меня ценой своей жизни, холодно приказал: «Освободи место, Алина». А потом на глазах у всех сорвал с моей груди платиновый знак своей защиты, до крови оцарапав кожу, и отдал его другой.
Я была сиротой, трофеем, доставшимся Максиму после криминальной войны. Он, безжалостный наследник синдиката, стал моим миром и моей крепостью. Я верила каждому его слову, каждому взгляду, не замечая, что для него я всего лишь красивая вещь, которую можно выгодно обменять на дочь главы другого картеля, Катарину.
Когда один из гостей презрительно бросил: «Хорошая игрушка у тебя была, жаль, что для серьёзных дел нужны дочери боссов, а не нищенки», Максим молча поднял бокал, соглашаясь с моим унижением.
Его отец вынес приговор: «Дочь неудачника приносит лишь проблемы».
А сам Максим, даже не взглянув на меня, бросил охране: «Заприте её в подвале для должников. Завтра решим, что с ней делать».
В тот момент моя душа не просто разбилась. Она сгорела дотла, оставив после себя только холодный пепел.
Когда меня тащили по тёмному коридору, чья-то рука сунула мне в ладонь скомканную записку. В сырой, вонючей камере, я развернула её. Нацарапанные слова были моим смертным приговором и единственным шансом на спасение: «Его отец приказал ликвидировать тебя этой ночью. Будь готова». 
/0/24180/coverorgin.jpg?v=dbaf8bad18b0e918ed37a9a2e404d80a&imageMogr2/format/webp)
/0/20856/coverorgin.jpg?v=eed0e3e08340c03f91a637b7f4d221eb&imageMogr2/format/webp)
/0/20398/coverorgin.jpg?v=a71a1b4d3ae4ec83bfa3d8097e9d0114&imageMogr2/format/webp)
/0/20437/coverorgin.jpg?v=7e2dffbb8383bdf311d41f55d185396b&imageMogr2/format/webp)
/0/20406/coverorgin.jpg?v=234175eaeb558374645077db92274fb1&imageMogr2/format/webp)
/0/20248/coverorgin.jpg?v=04ba0fbf2034d23c0e95e0f334f3a245&imageMogr2/format/webp)
/0/1453/coverorgin.jpg?v=ee08873b614fbca48aa7d15ad77d340e&imageMogr2/format/webp)
/0/23022/coverorgin.jpg?v=bec8fe6de67a40beb70592a785bb2eed&imageMogr2/format/webp)
/0/24109/coverorgin.jpg?v=91935974202928a7d96799780765211d&imageMogr2/format/webp)
/0/22331/coverorgin.jpg?v=54e3907526f0c01bf320d3a3934e36f9&imageMogr2/format/webp)
/0/22327/coverorgin.jpg?v=f40cad5320b8831dd015fb57834d6421&imageMogr2/format/webp)
/0/22330/coverorgin.jpg?v=7addbc113390f218b46450f48a46e17d&imageMogr2/format/webp)
/0/23051/coverorgin.jpg?v=fb758000d4f233c1c19a4b3cf5b6ce8e&imageMogr2/format/webp)
/0/25092/coverorgin.jpg?v=c3be0706e55fbc070bb294d6a7a5d278&imageMogr2/format/webp)
/0/24741/coverorgin.jpg?v=5aa46c1f82d216644d3b9eed40041295&imageMogr2/format/webp)
/0/25172/coverorgin.jpg?v=e8a077bfd168ba2332d5f330fdb1c5c4&imageMogr2/format/webp)