Фригидная для оборотня многоженца

становка, если не вникать в суть происходящего. Оглядываюсь по сторонам. Никого не вижу. Только ощущаю присутствие. Во

. Мы мирно все обсудим и придем к взаимопониманию. Верю с

ебя вести? Уходить? Остаться? Увидел и не пожелал встречаться? Сотни

ть. Комната довольно большая. Скорее, на зал похо

угающе. Жутко и красиво. Нечто есть в этом притягательное. Он ид

щаю, как по коже струится золотой свет. Я смотрю в его глаза. Не могу оторвать взгляд. Не могу пошевелит

крапления золота разной формы и размеров. Золото светится, движется, гипнотизирует. Там, каж

пугает. Противоречивые эмоции. Но такие яркие, сочные, неза

еально мягкими и твердыми одновременно. Словно дьявольская рука наложила греховный отпечато

ся мастерству матушки-природы. Волосы переливаются, искрятся. У него стрижка, чуть удлиненная сверху и короткая п

ефную грудь. Кожа смуглая, отливает золотом. Мышцы играют, перекатываются, зазывают прикоснуться, ощутить на пальцах

. Еще сильнее прирастаю к полу. Аура сам

бность думать. Разглядываю оборот

то. Прекратить пялиться. Решать вопросы. Нет сил разлепить губы. Нет сил оторваться от черного золот

й, молниеносный. Могу только догадыват

.. я видела сочетание черного золота. Только там еще б

его не делает. А я сгораю. Ощущаю себя голой. И не телесно. Нет. Он пошел дальше. Пробрался в душу. Добрался до

тивостоять ему. Он не похож на человека. Но и оборотня я себе представляла как угодно, только

сь прогнать колдовской морок. Надо думать о своих целях. – Я тут не

чем-то сладким и горьким одновременно. Один вдох, и аромат проникает в кровь. Чувствую, как бежи

ое прикосновение оставляет ожог. Как некий отпечаток зверя, о

происходит. Его близость опасна и завораживающе прекрасна. Он оголил нервы. Обнажил инс

вам нужен... – ше

е, крепкие. Разорвет кого угодно, можно в этом не сомневаться. И все же клыки добавляют некого шарма.

сть раскрывает. Пробуждает. Кажется, будто всю жизнь спала. Жила по инерции

ивших. Набирающих силу. Несвойственных мне. Диких мыслей, сорвавшихся с цепи созн

заставлю их пылать – бархатный голос обв

Никогда и представить не могла, что голос может заставить слова оживать

екает тьму. Озарение. Огонь. Пылающие обруч

уб срывается уд

губах. Порочный. Прит

Опасный убийца-людоед. Мне та

пая в черном золоте его глаз. Мне скормили ло

вает букву «Р». Горловое, утробное рычание зверя

ю головой. – Это чудовищно... кощун

медленно, – А ведь твое п

обрывается. Умирает недо

я испытала тогда, бы