Сверхъестественный отбор

е и босые ноги, испачканный подол платья и застывшее навечно сердце... Наверное, будь у меня нормальное дыхание и прочие прелести человеческого существования

массой, от которой я не ждала ничего хорошего. Бывший хозяин моего нового тела был слеп и глуп – вряд ли он видел дальше собственного носа. А вот обладатель того бархатистого голоса с низкой горт

да навещает. После этих мыслей в голове немного прояснилось, и я уже вполне осознанно скосила глаза на собравшихся в отведенных мне покоях. М-да! Посмотреть тут было на что, даже самое дорогое шоу Лас-Вегаса ус

исходящих на выделенной мне для проживания территории. Медленно, с большой неохотой я начала приподниматься на постели и с видимым интересом во

ространство. Извольте покинуть комнату. Все же я молодая и благовоспитанная леди, чью спальню вы самым наглым образом превратили в проходной двор. Знаете, я слишком высоко ценю свою свободу, а потому мне тяжело мириться с

змеиного шипения, - а не объясните ли мне, откуд

уренные в усмешке глаза. - Как благородная леди, я

- усмехнулся долговязый шатен, тонкий и

аривать с королевской невест

от, кто готов был убит

енно зашевелилась и скрыла

стился на колченогом стуле и устав

оговорить? -

он вздернул бровь и весело пр

. Во-вторых, пока я жива, поводок короля в руках тех, кому я готова помогать в обмен на определенные преференции с их стороны. Не считайте меня придворной дурочкой, иначе сильно пожалеете. Тот факт, что ваш хозяин минут десять назад убил владельца этого дома, надо полагать, свидетельствует, что закон для него значит не больше пустого звука. Думаю, его по

реальностью. А теперь не пугай моих людей, приляг на постельку и будь послушной дурочкой. Рано, чтобы все поняли твою неописуемую ценность и полезность. Притворись глупой нежитью, которой ты и должна быть. Сиди и повторяй одни и те же фразы, имитируя заложенную в т

, - промолвила я, прежде ч

хлопала глазами, перебирая в памяти весь наш короткий разговор. Черт! Кажется, я много чего лишнего сказанула, а потому ждет меня не самая счас

утроенным усилием будем изображать заевшую пластинку. Не знаю, какая работа мысли отразилась в выражении моего бледного личика, но при повторном изречении заготовленной мной отпове

, когда я повторяла заученную фразу. Сколько так продолжалось, не знаю, но вскоре даже мне самой эти слова набили оскомину. Я едва ли не молилась, чтобы люди