ЧЕРНЫЕ ВОРОНЫ 9. ПЕКЛО

ла вниз, туда, где, кажется, прямо по

ы реально это сде

ледний разговор с Динкой. Она единственная знала, куда, а гл

лядя в широко раскрытые от удивления глаза

ала, - Правильно говорят, в тихом омуте черти того...

оваривала.

казалось, что на её лице мелькнула досада. – Нет, ты на самом деле полетишь? А

что остан

дто сжималось что-то. Предвкушение. А ещё становилось немного...страшно. Понравлюсь ли я ему? А он мне? Он точно такой, как по скайпу и в переписках? Хотя я была уверена, что реальный он лучше. Гораздо лучше любого из тех, кого я знала, и даже лучше са

за тобой по пятам ходят? Если они не найдут тебя у нас...мне знаеш

еду. Отца так и так не будет в эти выходные. А с охраной справишься. Ночью я выскользну тихо, а ты пот

сомнение. Вот чёрт а! В

яхнула ее за плечи,

зу я не прикрывала твои поб

ехнувшись, - съезжу посмотрю, как там наши парни. Стоит

о задней дороге до спрятанной через несколько домов старой тачки отца Динки. А потом я ехала за рулём и ощущала себя на самом деле пьяной от приступавшего к горлу волнения, от странного, дикого предвкушения вс

я всё равно успеваю заметить виноватый блеск в тёмно-карем взгляде. Я даже задумалась, а если бы я не услышала тогда его разговор, поверила бы ему сейчас? Когда он говорит вот так, уверенно, тихо, но твёрдо, не выдавая себ

тца в этой лжи. Месть? Я не думала в тот момент об этом. Я думала лишь о нём, о парне с глазами цвета болота и самой красивой улыбкой н

олуслова дочерью. Не свернуть разговор, ведь, по большому счёту, мне нужно было лишь получить разрешение на тусу у Дины. Но мне вдруг стал

памятника. Успела перехватить взор отца на мою ладонь, он поморщился, как от зубной боли, а я

лицо кверху, - от него зависит очень и очень многое сейчас. Но я обещаю, что, как только зак

зволяя рывком прижа

а тебя ради этой крохотной мести, но я не мо

а выходные поеду на день

яные крики. Повернулась и увидела толстого потного мужика в ярко-жёлтой кепке и расстёгнутой цветастой рубашке. О

*

а мэсто!

братно на жёсткое сиденье. Старый, весь дребезжащий минивэн, провонявший потом и рвотным

атк

рта не видно, так как окна машины задё

ты нас

и сжала её так сильно, что ублюдок г

Совсем охрэ

ствовать хлёсткую пощёчину, от кот

о мой отец, урод? Куда ты меня везёш

ее дыхание, смешанное с запахом деше

я ещё в самолёте. Устала от полёта и сплю. И этот кошмар...это всего лишь плод моего воображения. Мы долетим, и я проснусь. Проснусь, чтобы окунуться в то самое сча

пов и стонов. Сколько здесь девочек? Я не успела посчитать. Кажется, меня сюда втолкн

он чужой. Больше не тот мой ослепительный восточный красавец с добрым взг

опорту Стамбула, прижимая к себе свою сумку, чья-то силь

равству

й потрясающей тёплой улыбкой. Стоит передо мной, глядя сверху вниз, жадно рассматривая

вуй! Я...

лю. Особенно когда уголки его губ поползли насмешливо вверх. Но потом он произносит сл

к ждал

огулкой из аэропорта до трассы

везти мой друг, но у

м быстро. Да, наверное, это оказалось для меня слишком быстро, и я выдернула ладонь. Парень удивленно посмотрел на меня, прищурившись, но затем еле заметно пожал плечами и улыбнул

ится со мной к какой-то стоянке возле самого пляжа. Когда к нам подойдёт этот мужик. Высокий, толстый, с покрасневшей на солнце лысиной и потной короткой ш

Маладэс! Э

езко схватит меня и прижмёт к минивэну, стоявшему рядом. И мне каж

дит, Мухаммад? Кто это

как менялось лицо Мухаммада. Его черты заострились, губы плотно сомкну

амое место. Малень

иртрес вложил в неё н

Корабль скоро от

открывая её. А потом появился он.

свежить твои вос