Жизнь с куклой

еде

2024 год

прикроватная тумба с настольной лампой-ночником, небольшой пуф на колёсиках. Морская вода подступает к мягкому креслу, в котором я нахожусь. Слышу детский смех, толпа детишек бежит ко мне с соседнего пляжа, окружают, берутся за руки и водят хоровод. Я продолжаю сидеть в кресле, не могу пошевелиться, смотрю на свои руки... Они такие маленькие, словно мне не двадцать четыре года, а лет десять или меньше. Но это какая-то другая жизнь, словно она и должна была быть такой, правильной, счастливой. Я всё ещё боюсь, пытаюсь вглядеться в лица детей, что водят хоровод. Не замечаю среди них ни её, ни её подруг. Солнце близится к закату, детский хоровод исчезает, растворяется в воздухе, словно дым костра. Я могу двигаться! Наконец-то! Встаю с кресла, осматриваюсь. С правой стороны ко мне бежит она - девушка-клоун, широко улыбается и машет рукой. На ней один из её обычных рабочих нарядов: красные балетки, розовые гольфы в чёрную полоску, короткие синие джинсовые штаны на подтяжках, жёлтая

-ха-ха. Хи-хи-хи! Давай жри, жри давай! Или расска

могу придушить эту гадину! В следующий момент чувствую, словно м

стороны

ть лучше? На повороте и

себя, смотрю в окно, мы уже подъез

выйду, не доез

на районе комендантского нет, что

пять снимают. У них сейчас другие заботы

дело

бы до одиннадцати работает, сейчас без двадцати, должен успеть. Тётя Тома по старой доброй привычке продаёт мне крепкое даже в такое время, а чеки пробивает на следующий день. Хотя кого теперь такое волнует? Когда в нескольких километрах отсюда уже формально другое правительство, как и

неё с личной жизнью... Что за бред, какое мне дело вообще? Беру с витрины бутылку «Егермейстера», на такой случай у меня в морозилке всегда заготовлен лёд. Рассчитываюсь с Тамарой, желаю доброй ночи, небольшой обмен любезностями. Разворачиваюсь и ухожу. По дороге открываю рюкзак и кладу в него «Егермейстер». Акциза на бутылке снова нет, значит, опять контрабанда. В это смутное время все пыт

еловек. Всем нужна поддержка. Но общество разобщено. Это общество эгоистов, в котором каждый сам за себя, это и нужно правительству, ведь стадом легче управлять, когда стадо не осознаёт, что оно стадо, когда никто друг друга не поддерживает. Все кичатся только собой: моя ха

ся признаться в том, что им не нравятся общепринятые мировые шедевры. Не принято говорить, что классика устарела, несмотря на понятие «классика». Не принято говорить, что сейчас в разы больше талантливых художников, чем пару веков назад, просто сейчас их никто не замечает. Не принято считать плохими фильмы классиков, не принято выражать своё мнение поперёк большинству. Скажи в любом культурном обществе, что при прочтении «Преступления и наказания» ты не углядел ничего особенного, кроме душевных страданий Раскольникова, так тебя сразу же обсмеют, сказав, что ты ещё мал и ничего не понимаешь. Ну да, конечно... куда уж мне. Зато они понимают. Понимают, как им лучше жить: ходить на работу, ссориться с женой, платить налоги и умереть, не дожив до пенсии. Просто образцовые граждане нашего государства. Не принято пренебрегать общением с коллегами на работе, да, да, да - не принято не разделять общественного мнения - мнения большинства. Обществу навязали стереотипы: чти историю и работай на благо окружающих. Но история постоянно переписывается жуликами и

ые готовы продать даже непродаваемое. Современное стадо - словно один большой социальный эксперимент, одержимые сиюминутными желаниями под влиянием собственной глупости, недальновидности. Я нашёл выход из системы, да, кто-то мог бы сказать, что я купил секс один раз и навсегда и больше мне не приходится его покупать. Потому что я занимаюсь им с любимой, с искусственной, как могли бы подумать многие, женщиной из серии Real Doll. Проще говоря, с человекоподобной куклой в полный рост, из силикона на металлическом каркасе. Но нет, я купил лишь оболочку, вместилище для её души, её сознания. Мы с Ксюшей знаем друг друг

ую скважину, медленно пр

гая, я

х рюкзака, разуваюсь, прохожу в комнату. Маленькая версия Ксюши - кукла

Кс

лч

е знаешь, я не специально. Прост

лч

ка бутылку «Егермейстера», возв

ащай дуться, я же извинился, посидим, выпье

ула свою маленькую го

ёвый у меня. Ну что

чешь, а лучше выпе

едил, откры

другой стороны, что мне делать, если патрульные остановят и станут осматривать содержимое моего рюкзака, а ведь они могут. Если увидят маленькую Ксюшу, можно будет сказать, что кукла якобы для дочки. Но пистолет за игрушечный уж точно не сойдёт. Как бы то ни было, разберусь с этим потом. Сейчас больше всего меня интересует только она. Душа маленькой Ксюши уже успела переместиться в большую силиконовую куклу. Смотрю на неё: светлая бледная кожа, чёрные чулки, розовое платье-сарафан с трудом скрывает её прекрасную пышную грудь четвёртого размера, чёрный парик с длинными прямыми волосами и чёлкой. На лице макияж, который я сделал ей три дня назад. Надо будет обновить к выходным. На ногтях изысканный маникюр, самый лучший, самый красивый, больше ни для кого я такой не сделаю, даже д

ся, как в первый

да, к

кресло. Подкатываю небольшой стеклянный столик н

всё будет, только

ет ногу на ногу так, что я замечаю её красные тру

ик, ты же знаешь, я