Музыка Макса (ч3 ad libitum)

нтом, но на русском языке

х с балкона вниз. Вот, кажется, последние, подумала я о красивых шёлковых рубашках, сгребая их в кучу вместе с плечиками, на которых они висели. Я сбросила вниз ворох цветастой одежды и п

у, ветерок трепал мои волосы, норовя сорвать с моей головы чёрный т

емодан. Затем, застегнул его, оставив остальные вещи лежать на земле. Он отошёл от пёстрой кучи на пару

пригрозил мне Жак. – И, так же как ты, отниму

смерила фигуру парня презрительным взглядом, чувству

Я могла бы привести ещё много восхитительных эпитетов в его адрес, если бы мне не так сильно хотелось плюнуть в его рожу. Я воздержалась только потому, что с такого расстояния процент вероятности попадания был слишком мал. Морель был н

лочившего по земле чемодан, в сторону ворот, пока охранник не закрыл их за его спиной.

вая с пристрастием свой заживающий левый глаз. Опухоль спала, уступая место бардовому синяку. Я знала, что вскоре он станет синим, затем жёлто-зелёным, а п

ла с пола платок и наспех п

! – кри

лась и вошла г

обер, – не глядя на ме

ышвырнула экономку Алонсе. Присл

Вирьена. Я сейчас спущусь, –

сделать с одеж

, – ответила я, мн

разговору с ним. Он был поверенным Алонсе. Вероятно, он хотел поговорить о его наследстве. Можно было сослаться на плохо

ула, чтобы поприветствовать меня. Я протянула ему руку, и он рассеянно её пожал, уставившись на мой подбитый глаз. Я прош

л он, тяжело опускаясь

Ольга! – переб

ёл поговорить о делах вашего по

л, ожидая моей

орите! – пото

мущества мужа, ведь у него осталась его законнорожденная дочь. И ва

днялась из кресла и принялась расхаживать по кабине

ельная около десяти миллионов

задачу. Мне нужны два миллиона наличными и деньги от продажи этого дома. Остальное меня не интересует. И Жак не п

на меня поверх очко

ьным имуществом? А ваша дочь?

ма. Ещё мне нужны документы на имя Надин Тома. – Я дала несколько минут Роберу, чтобы обдумать с

мне нужно

вас две недели! До

была уверена, что Винсент подсуетится и всё сделает, как я попросила. За такой

олкнулась с нян

твовала она меня. – Варя завтракае

за руку. – Теперь тебе не нужно спрашивать ни у кого разрешен

я, схватив меня за обе руки. – Мне

Скоро мы уе

я? Молю, не оставляйте

вушки. – Через две недели мы все уе

рессом. Я открыла сломанную дверцу бара и достала бутылку шотландского виски. Щедро плеснув себе в стакан, я села в кресло напротив камина и подняла глаза на портрет Алонсе Вирьена. Этот, нек

– с улыбкой обратилась я к портрет

так неплохо

как сегодня. В его загородном доме, где мы жили с ним с момента свадьбы, было полно народа. Именитые гости вальяжно ра

комься! Комиссар по

равления! – Он жестом указал на мой округлившийся живот. Я была уже на седьмом месяце

онсе. Он с нежностью погладил м

ка. Я была счастлива не меньше. Беременность протекала нормально. Мой «рыбный» токсикоз давно закончился. Если не считать тог

было так. Он заботился обо мне с таким трепетом и любовью, как будто и был настоящим отцом моей дочери. Он

звучит замечательно

ак ужасно мы расстались с моим отцом, Вирьен был против моего общения вообще с кем-либо из Росии. Что ж, два года можно было и потерпеть. Я и сама не горела желанием разговаривать с человек

ерь мне оставалось только гадать, дочь у них или сын. В полной изоляции от мир

о был превосходный. С такой же тщательностью мой муж уже начинал подыскивать няню для дочери

собеседником и очень заботливым мужем. Я могла обратиться к нему с абсолютно любыми просьбами или проблемами, которые Алонсе выполнял и решал незамедлительно. Я ч

рвого взгляда на этого парня, который был чуть старше меня, мне стало понятно, что это за «друг». И с первого взгляда мы с ним невзлюбили друг друга. Я знала, за кого выхожу замуж, поэтому нормально отнеслась к тому, что Алонсе познакомил мен

чтобы не услышал комиссар. – Он опять н

в сторону, где стоял

, он просто ревнует,

. Пусть не как мужчину, но, как друга, как человека. Я питала к нему очень нежные

ала я, для убедительност

им поговорю, –