Варвар

летка... Как будто не моё тело. Не мои руки, не моя кожа. И разум не мой. Я больше им не управляла. Или он

ло не смочить. Хотелось пить, есть и непо

. Мало. Слишком мало... Только не воды хочется, а чего-то

ется, это

оторваться от раковины. Мне срочно нужен был душ. Может,

думала. Страшно уже не было. Лишь в голове назойливой пульсацией б

я. Хотя бы поп

ого облегчения не наступило. Всё тот же туман в голове, всё та же странная эйфория, накатывающая волнами. Где-то на задворках созн

а, пыталась ухватиться за неё,

ему отражению в зеркале, показалась себе безумно красивой и необычайно соблазнительной

*

ужчин, для которых воздержание похуже возбуждения. Нет секса - разум в клочья, а с ним и терпение, и самообладание. Полный психоз. А на фоне старой раны, так и в

дал её, принесли уж

у в руки и захлопнул дверь перед его носом. Сн

л по венам, побуждая к действиям. Совершенно не до приёма пищи, но давился, потому что режим. Марат вообще многое делал б

, наконец, появ

ы д

ый взгляд на двер

е нужен воздух, а

хо, коротко

ошо всё-таки играет, шлюшка. Очень хорошо. Жаль, чт

а его внимание. Одна развязная прошмандовка, вторая - скромная училка, ясен хрен он кого-нибудь да выберет. Те, что на сцене - запасной вариант. Спирин хорошо подготовился. Вот т

нает, крысёныша этого, Спирина, может, и правда замочить собрался. Смешно

о-то, в её глазах голубых... Что-то, из-за чего возникало бешеное желание поиграть

ить х

ась ему и плюхн

ая? Но отчего? Воды чт

абу до тошноты противно. Но от неё по

го. Пару глотков с

жды. Облизнула влажные губы, но одна капля покатилась по подбородку, по ш

сними уже э

зложенный диван и снова на него. Трудно было сказать, что именн

овыми простынями нет. Ка

го под ноги. Ну вот. Другое дело. Всё же нужно было подпоить её

нежана подалась вперёд, сама подставила свои губы для поцелуя. С ума

*

я к стене лицом и, грубо см

стей не

разве - не нежность и ласка? А то, ч

по попе, и бо

ходило. Откуда эта тяжесть внизу живота, и почему мне совершенно не было страшно? А ещё... Стыдно в этом пр

ходящий»*... К чему бы это? А, может, я и правда умерла и за свои порочные мысли попала в ад? А он..

аз, и я с готовностью исполни

ара

чтобы тра

а не произносила это с

кошмаром его не назовёшь. Хотя бы потому, что хотелось, чтобы он продолжался.

изойдёт? И он не остановится? Не передумает? Но

ент. Жизнь уже не станет прежней. Но я всё больше склонялась к тому, что завтра ничего не всп

зываю пересохшие губы. Когда он успел раздеться? И его член... Он совсем не такой, к

хнулся, блеснув белыми зубами. - Открывай рот, ил

ля извращенцев! В груди шевельнулся протест. У меня ведь есть любимый муж. А я, как уличная проститутка, стою на ко

не у

ица, - его член ворвался в мой рот и, совершив первый глубокий толчок, мужчина хрипло застонал. - Ну? Чего застыла? Заглатывай, - и снова толкнулся так глубоко, что достал

что страх возвращается, и мне очень хочется домой. К моему мужу ласковому. В его объятия. И пусть его майка всегда

тор, заставив задрожать и сжаться от непривычных ощущений. Петя меня тоже трогает там, но всегда н

альцы (уже два) врезались в меня резко, с хлюпающим звуком, и было стыдно от того, что со мной делает чужой мужчина, и как мне это нра

презерватива. Надея

вскрикнула и подалась вперёд, желая сбежать, но Варвар схватил меня за в

сколько хватило сил, но его большая ладонь зажала мне ро

и не смей его открыв

волял его захват, и, зажмурившись, пожелала, чтобы это поскорее закончилось. Но он, похоже, не торопился. Вошел до упора, остановился и, убрав ладонь от моего рта,

ди, мне так нравилось то, что он делал со мной... С каждым его резким толчком всё больше казалось, что это не наркотики, а я сама... Моё второе «я»

повторял свои бешеные фрикции снова и снова и вскоре, замерев лишь на секунду, вынул из меня свой член,

speranza, voi ch'entrate) - заключительная фраза текста