АГОНИЯ ХАНА Монгольское золото. Книга 5.

? И эта ненависть в его глазах ослепительно жесткая, колючая, острая, как лезвие опасной бритвы. И я режусь о ее края, чув

ебе, удержи

е лицо и тело под нее...вот почему ты лежала в больнице, да, тварь? Тебя выл

, он не просто зол, его трясет от злости и ярости. И виновная для него только я. Он уже обвинил и вынес приговор. Ни одно мое слово ни в чем его не убедит. Но я еще этого н

яюсь за его руки, а он выдирает их из моих л

цо. – Ты вся соткана из лжи. Даж

аться, чтобы не погладить его бородатую щеку, но он пе

Отравить мою еду? Вонзить мне нож в сердце? Или..., – он смотрит в мои глаза и отрицательно качает головой, – Нееет...им это н

я не

силой, что мои глаза широко распахн

свободиться из его цепкой ла

..ты весь онемел, потому что не чувствуешь меня! Это же я! Твоя птичка! Посмотри

руку и прижала

все еще

лицо исказила маска страдания, а

ю, как ты просматривала видео с камер Албасты, изучала мои повадки, изучала ЕЕ слова...Я все, бл**дь знаю, понимаешь? И о том, что ты

О чем ты? Они внушили тебе все это...не

то

наю. Тво

тав их из-за пазухи. Ткнул буквально выти

С ее останками. С останками моей птички. Она мертва. А ты...ты – та мразь, которая хочет воспользоват

мо сейчас. Отвези материа

ь, заламы

го-то в лабораториях? Мне хочется сдирать с тебя

ет от дикого ужаса и от понимания – мне не верят. Меня считают лживой по

аме

отреть только в пол и со всем соглашаться. Одно неверное

к себе

вой любовник, куда он тебя трахал. В зад? В рот? Или твою дырку зашили? Вот почему она была так

Меня используют...Она...она предлагала мне выкрасть бумаги, предлагала, а я отказалась. Она хотела, чтобы

аким я его никогда не видела. Он больше не походил на того человек

если можно получить все от меня! Я видел...и слышал все записи ваших

так! Позволь мне рассказа

сил оттолкнул от себя так

змея? Нет, ты будешь молчать и

оворить! Заставь

е заговорит. Она лишилас

веря, что это происходит на самом деле

е в этом доме, и я прикажу своим людям насиловать тебя часами при мне. Наси

не любовь даже к мертвой ко мне. Хан никогда бы никому не позволил прикоснуться к своей птичке. Он бы убил ее

адо. Теперь в них появился страх. Прекращаем иг

рли. Что нас с ним больше нет, и этот изможденный и обезум

Тарх

т снова горло так, что у м

же понял. Ты и Сансар.

овой, но сказать ничег

ые дважды два и понял, что ты есть

губами, я буквально чувствую, как он

мая. Заставь его сказать правду. Это он...он и

шахты никого нел

акрыли крышку, меня потянули вбок и закрыли мне рот чем-то едким, я отключилась,

май

о сглотнул

Я все похоронил под толстым слоем пепла. Можешь плакать... я т

ди, которые ради денег играли для меня спектакль, я плачу, потому что тру

энэ? Где ты спрятала мою дочь, тварь? Или что со

замерзаю, я превращаюсь в камень рядом с ним. Даже когда...когда я думала, что он мертв, мне не было так больно, как сейчас. Как же так, Хан? Как же так? Я бы почувствовала тебя душой, я бы узнала тебя среди миллиона

мать, что я причи

Ты это обговаривала с Дьяволом там...у Санса

что теперь его зрачки были в миллиметре от моих. Страшны

овала руку. Я не знаю, где Эрдэнэ! Ес

соб развязать тебе язык – например, его отрезать! Ты избавилась от нее,

Это...это хотела сказать тебе твоя дочь, когда ты прог

, и разорвала

ямо сейчас войти к ним в кл

, как их заставили тебя принять. Им вместе с мясом приносили твои вещи. Я нашел там... в вольере твое белье, твои тряпки. Кто те

т меня к стене,

пах чужого тела, он не тронет, и потому что не голоден, и потому что зверь умен и не нападает н

дится. Он находит тысячу доказательств тому, что это не я...и ни одного

вся твоя люб

мом имени, что я так назвала своего старшего сына. Мои сыновья...как я скучала по ним, как я х

ше, что подсказывает тебе твой разум?...Неужели ты не до

а еще одни такие же

ьму такие вол

адлежали моей жене – это ошибка? А ты со шрамами в тех местах, где их не было, и с отсутстви

л мне

сделал и как превратил тебя в нее! У меня даже ест

бетонную стену, я скорее разобьюсь в кровь, чем смогу заставить его меня усл

увезли Эрдэнэ? Скажи, и твоя

когда. Я не знаю, где Эрдэнэ, но

ем, то в один глаз, то в

поднимается, чтобы изуродовать...потому что больше видеть не смогу и сдохну, – словно сам себе, с искаженным

я нет л

тену, так, что я ударилась г

то я сказал! Надо будет, отсосешь у нег

о мной этого...ты

сы и оттянул мо

особен. Я хочу найти свою дочь, я хочу, чтобы она вернулась домой, и, есл

разбил мне лицо, но только не говорил, что с легкостью отдаст кому-то.

Ты бы смог видеть на ее т

ала, но он заглуш

не

ты мне

атила его за воротник, са

у угодно, то

тысячу доказательств твое

огладил обе щеки ладонями,

ь и тогда какое-то в

И я никогда не пойду к Дь

ты сдохнеш

, сдохну

дадут ни в

ем ко мне прикоснут

красиво