Дикий

затаенной тоской и проникающий в самую душу. Стон истосковавшегося возлюбленного, након

долеть внутреннее смущение от того, что стоит перед ним в одном халате, теперь всё резко поменялось. Горяче

ться и сделать шаг назад, вернуть себе личностное пространство. Но

исказилось от нестерпимой внутренней боли и, издав утробный р

в которых застыло немое изумление и зарождающийся страх перед фи

. моя... мо

лась напротив лона девушки. Ситуация усложнялась, когда Егор притягивал

вроде бы, находишься на периферии сознания, знаешь, что спишь, и одновременно понимаешь - можешь не проснуться, потому что п

й отчаяния, пронзающей душу, уперся головой в обн

илы. Могла ли она помыслить, что какой-то мужчина – любой! – может вот так пасть к её нога

питься руками в короткие темные воло

воем безумии была не одинока. С одной стороны, этот факт утешал её грешную душу, с другой – повергал в первобытный ужас. Если она не одна, если на земле ходят, живут, веселятся, с

это прямое доказательство тому, что е

ь полной жизнью, узнать, что та

а Милы. Только сильнее сжал б

она что есть силы и

, не знающая своей истинной мощи, с

доводы разума, клятва на крови, горящий огнем шрам грозился вовсе разойтись, усиливая боль с каждой прошедшей секундой? Но что такое боль по сравнению с возможным удовольствием от дев

бнаженной. Судорожными рваными движениями Егор отшвырнул подол халата и снова зарычал, ко

одыше, минутой позже случится непоправимое. Она видела, как забугрились мышцы мужчины под тонкой рубашкой,

ы. Чувствуя, как сердце яростно бьется в груди, со всей

л на Милу. Воспользовавшись заминкой, не обращая внимания на боль в ягодицах, где уже явственно ощуща

кнув, она ринулась от него в сторону. Но не тут-то было. Егор с обезумевшими от похоти глаза

тимо ударившись

нутыми в стор

ешило

и, Егор с помутневшими глазами, в которых сейчас напрочь

струился по её позвоночнику, меняя её тело. Не скрывая ликования, она още

ась черная волчица. Небо

ага, коим в одночасье стал Егор, волчица п

арованный утробный вой с