Миллион евро за мою душу

? - не скрывая веселой ухмылки, спрашива

правляет салфетку у себя на коленях, и резко кидает в голову друга детск

да становится стеклянным, а

И взглянув на него, лишь криво усмехнулся. А затем, стараясь не обращать внимания на адс

с ним шутить не стоит. Не зря же он платит инструкто

ражение, друг мой, - небрежным тоном замечает он, - поэтому твой способ, -

ант пожима

ем, о нашей подопечной чуточку больше, - и как бы невзначай д

размышлять магу, и поэтому он со вздох

ыл брат, что

е еще не здоров, то вполне возможно, где-то лечится, в каком-нибудь заведении, на которое у нашей подопечной должны быть деньги. И это объясняет её бедственное положен

воего друга с иронией, - интересно, что же м

поэтому он лишь раздраженно под

аю, что все это время стояла в коротенькой ночной ажурной рубашке, которая чуть-чуть прикрывает мою поп

сами п

ась, как подкошенная, что даже с труд

сейчас не время рефлексировать. Мне дали всего десять минут, и не

ок и идти завтракать. Хорошо, хоть голодом н

ще бы найти

ашей коммуналки (если стены убрать между моей комнатой, кухней и столовой, комнат

нание о том, как Орант знакомил меня со сп

ежда ост

ня в голове картина, где

пять не меньше, душевую кабину, во весь рост зеркал

ься, а затем поискать одежду в ра

но сд

вая щетка из упаковки и пас

девственно пустым. На всякий случай проверяю нижнюю полк

че

ег взять, чтобы все новое купить? И на з

громкий стук

трак, господа вас ожидают, - незнако

о, высокого и лысого мужчину, в идеальном черном костю

стоящий дворецкий. И судя

усов работает самый обычный человек, задаю

меня брезгливым взглядом. – Я служу

аботает сотни лет, а космонавтом, обслуживающим давно почившую стан

ой я провожу в

зговоров босиком и в халате на голое тело пойду за ним. Какой мерзки

всю свою долгую жизнь рабскому труду, не спешу, и так и п

не идет, Гоя поворачивает голову

лючим, что у меня по позвоночнику холодок проходит, но бояться мне уже надоело, вчера унижений

а, а в таком виде, на з

но развожу р

глядом, дворецкий дергает уголком рта, и голос

оэтому, или вы сейчас идете своими ногами, или я вас туда п

которого мне очень сильно хочется поежиться. Но злость предает мн

ма п

ам холлу (или как это называется?), ноги холода не чувствовали. Было вполне комфортно

ть и родом из провинциального городка, но мама, пока еще жила с нами, всегда меня очень жестко и грубо одергивала, если я чему-то искренне удивлялась. Иногда, в очень редкие моменты, когда отец по праздникам пропускал пару рюмочек, то вспоминал, что мама была столичной штучкой. И слишком сильно

столицы. То есть степенно, делая вид, что ничему не удивлена, и с этакой ленцой восп

я принять очень много жестоких ударов судьбы и