Темная сторона

у на моей кровати, не в силах справиться с потрясением. Боясь хоть на секунду отвести

не Л

ого, еле уловимого оттенка серебра в русых прядях, маленькой родинки под подбородком, которую можно заметить, только когда ее голова запрокинута, как сейчас, во сне или в экстазе. Сколько раз ее вид становился и моей последней каплей, отправляя в собственную эйфорию, вместе с тягучими сжатиями ее лона и

е Лор

ебуя все, что могу ей дать, предъявляя права цепкими объятиями как на своего. Вбирая в себя с полной готовностью, не приноравливаяс

ой все же доконала меня, а память услужливо ей подыгрывает, подстраивая

возможно! Нельзя забыть хоть что-то о той, кого любил так дол

но. Это не моя

, зубы были в каком-нибудь ядовитом д

а визитку Макса, которую он демонстративно оставил, уходя, полыхая от ярости. Моя

ного оборотня и д

ц знакомый грубый голос

всегда по имени, забивая на то, что для своих я исклю

огда... когда очнется, но я бы на твоем месте смотался к лек

ветил мой собеседник

казал намеренно громко, посмотрев в направлении ее спальни на втором этаж

юдишки, которым глубоко по хрен на все, кроме собственных сиюминутных удовольствий. Им дела нет, что, п

и внизу и спрашивая себя, чего сюда приперся. Что собирался делать? Ворваться, страшно оскалившись, сверкая красными глазами и выставив когти, чтобы они там все обосрались и сбежали куда глаза глядят? Идиотизм. Еще поубиваются. Можно, конечно, внушить им

болезни, как коконом. И судя по тому, что этот самый кокон лип вплотную к ее

а высоченных каблуках незаметно покидает вечеринку и выби

о. Хм, вот и зачем эти сложности? Чисто женская ерунда. Хочешь реально убиться – в

и вдруг разревелась. Хорошо хоть ветер дул от ме

Теперь уже никакой демон в этом не разберется. Куда как важнее, к чему это

бность бороться всеми силами за следующий вдох в момент удушья. Я обратил ее

уть себе возлюбленную хоть так... Чудовищный самообман. Это я понимал яснее некуда на рассудочном уровне, но глаза говорили об обратном, все тело ныло и

л я вслух, будто так мог убед

созерцания и на миг. На самом деле, все мои силы сейчас уходили лишь на то, чтобы не перебраться на постель и не исцеловать ее даже вот такую, еще недвижимую после обращ

ова мне не помогали. Они ничто, когда я вижу перед собой эту грудь с темно-розовыми сосками, изгиб шеи,

которую вижу в ней. Не тот голос, не та кровь. Но сейчас, когда она молчит... И я так безум

звращаются! – озлился

отчаянно! И я ведь смогу простить ей о

твительно нуждается в твоем прощении за то, что она не твоя возлюбленная. Что

ался куском льда. Если я вижу в ней Лори, то и он... Неужели

тварь, но ведь это