Модификаты

одтолкнул меня плечом Арнольд, посмеиваясь над моим замешательс

ессионалы в первую очередь, объединенные великой целью, и внешность каждого – вещь вторичная. Убедить себя в этом мне удавалось почти на все сто, за исключением тех моментов, когда я наталкивалась на пристальный взгляд золотистых глаз капитана Тюссана, словно назло то и дело попадавшегося на моем пути, куда бы ни пошла. Под этим напрягающим вниманием я ощущала себя каким-то сборищем физических несовершенств, слишком открыто демонстрируемых этой долбаной одежкой, и режим «профи» вдруг начинал отчаянно буксовать. А еще почему-то слишком женщиной, абсолютно обыкновенной и заурядной, уязвимой и безнадежно теряющейся на фоне великолепных усовершенствованных представительниц собственного пола. И это вызывало стыд и злость. Нельзя быть настолько глупой и примитивной. Отслеживание звездного капитана не имело никакого отношения ко мне как женщине, это более чем очевидно, прост

на борту «Ковчега», кто вживит се

каких подтверждений о наличии внеземной разумной жизни не получено абсолютно ниоткуда, и Нью Хоуп не исключение, – повернулась я

еобходимый минимум. Из всего инородного, не родившегося со мной на этот свет, во мне сейчас были коммуникатор, противозачаточный наночип и капсула экстренной первой помощи, которая должна обеспечить выброс однократной дозы замедляющих все жизненные процессы почти до нуля веществ и вызов помощи одновременно

мутился парень. – Ты должна лететь в новый мир с тве

прихватила свой поднос. – На Нью Хоуп для биолога просто непоч

лами нашей планеты, хотя, по большому счету, в обнаружение ее на самом деле уже почти никто и не верил. Разве что вот такие энтузиасты, как сам Арни, которые годами корпели над изучением, расшифровкой всех найденных за историю человечества письменных артефактов, даб

сь и торопливо прошла к утил

ззаботно улыбающийся Арни в коридоре. – Все

как мне показалось, с некой долей осуждения смотрел на приобнявшего меня за плечи Арни, который, похо

питану не пойми каким образом удается почти зачаровывать людей, вне з

уждался оглядываться, чтобы убедиться, что я следую за ним как привязанная. А зачем? Как будто могло быть по-другому. И мне приходилось пошевеливаться, потому что один шаг долговязого ка

ычно скрытая матовая дверь выехала, с кратким шипе

ролируемым раздражением, когда это касалось капитана. Что он собирается мне сказать?

настоятельная рекомендация, отк

ать своих чувств, как бы дело ни пошло. В конце концов, пока «Ковчег» не отбыл, люб

чки и чуть наклонился так, что наши лица очутились напротив, а расст

дификатов Вы ведете себя совершенно иначе, нежели в присутствии

ремя ли сейчас это анализировать? Золотистые глаза требовательно сверлили меня, вот только в поисках ответа на заданный вопрос или в ожидании реакции на свою явную провокацию – неизвестно. Был выбор: соврать, н

какая-то идиотка! Еще бы трястись и умолять начала! Но какой же он все-таки здоровенный, даже когда сидит вот так. Чувствовала себя в самой настоящей западне, так и хотелось чисто инстинктивно начать ляг

ся чего-то столь масштабного и необратимого, как полет, подобный нашему. – Театральная п

и скажет, что могу

каясь на его широкие ладони с длинными «музыкальными», как ни странно, пальцами и улавливая его запах. Очень интересный у капитана парфюм. Не агрессивный, как бо

м не тем, что нужно, вернулась к прямому контакту наших глаз. Странная радужка, чисто золоти

еакции на людей с разным генетическим статусом. – Тюссан

расно отдаю себе отчет в наличии и источнике затруднений, которым, собственно, сам

ились. Он мне улыбнулся? Да ладно? – То есть, конечно, отправить Вас к профессионалу было

– Что вообще

я Вас называть «София»? – Н

робормотала я, наблюдая, как он

стыдно, и я отдаю себе отчет, что раздражение на сложившиеся обстоятельства, за которые Вы ни в коей мере не были ответственны, нисколько не оправдывает меня. Поэтому извиняюсь и пре

навидит меня тайно и явно, но, черт возьми! Это никак не меняет понимания, каких все-таки размеров его эго! Он снова приписал единолично себе способность повлиять на мое отно

, – продолжил Тюссан, не дожидаясь моего ответа, – а в ска

О чем Вы? – с

рился, изучая мою реакци

е новости с Земли Вы не о

ему стыду, я только раз говорила с Алисией, это было на следующий день, после прибытия на «

ветить всех, что Вы некоторое время были близки и, на его искушенный взгляд, Вы нисколько не подходите для возложенной миссии. – Снова пауза

я все понимаю, но так

и все прямо вскипело, я прилагала максимум усил

что это движение в одностороннем

атусом, отличным от моего. И эти его заявления... скажем так, мне не понятно, чем я их могла заслужить. – И ладно, раз раскрыла рот, то надо заканчивать, нечего ходить кругами. – Да, признаю, что в присутствии Модификатов я веду себя несколько скованно, но причина совсем не в неприязни. Скорее уж

Вас великолепного профессионала и вменяемую личность, то давно отправил бы на Землю

кулаки и дышу часто, едва ли не дым из ноздрей валит. Позорище! Вот та

ем не повод воспользоваться ситуацией

альные ошибки, София, – указа

и, – пробормотала, отводя глаза. – Просто п

оминания. – Ну, в таком случае я понимаю неудачника, хотя нисколько не о

виду? – вскинула

но открыто, и это неожиданным образом стр

– И к вопросу Вашего мнимого несовершенства. София, поверьте, у Вас нет абсолютно никаких причин испытывать неловкость по этому поводу. Абс

передо мной не просто капитан, раздражающий тип, а еще и мужчина. Ошеломительно красивый мужчина, который только что без всякого стеснения признал меня привлекательной. А еще мы тут совсем одни, и воздух между нами

смогла промямлить я.

ежать надо с

что, надеюсь, позволит успешно избавиться он напряженности и Вам, и мне. – Этот мужчина испытывал напряженность? Вот уж не подумала бы. – И хочу добавить, что мн

ленное... Рожер? – Или правил

проявление его дружелюбия однозначно положительно. Что-то тревожно напряглось внутри, противясь даже собственному возбуждению. Не слишком приятное состояние для кого-т

итан, и дверь, снова смачно чавкнув, отъехал

одиночество для обдумывания произоше

трашней жеребьевки, – окликнул меня к

пугает перспектива погружения в стазис. Понимать, что ничего не будет зависеть от моего контроля, – страшновато. Но с дру

навать наличие у себя страхов. Это придает

осмелилась теперь уже улыбнуть

о денешься на «Ковчеге»-т