Слишком поздно для сожалений: Мертвая невеста мафиози

ЕРТВА, КОГДА

всегда любила «

нил о моём дне рождения, и продолжала этот розыгрыш, пока

орила папу уехать и тайком с

ась, она говорила, что я

олева мафии в небесах» – и меня подняли на ржавом подъёмно

умоляя своего жениха – дона Соколо

н отвернулся без м

ного труда в планирование этой съёмки "Королев

ив меня висеть в одиночестве на готовом оборваться тросе,

й брат, даже не подозревая, что в этот самый момент я лежала распластан

ужасе? Почему холодный дон, который когда-то дал клятву на крови

и мой переломанный, пропитанный кровью труп, и

на колени, рыдая и моля о проще

огда не смог

ав

ениха спустить меня. Но Лаврентий Соколов – самый грозный мафиозный дон во всём Синдикате – лишь от

чтобы я собственными глазами наблю

которое Белла заставила меня надеть. Внизу заброшенное поместье заросло сорняка

стоял дом. Стены и обломки скатывались по крутому склону позади поместья до самого низа; за краем пл

прямо над самой крутой частью обрыва. Я вцепилась в подлокотник

ло; я не могла пошевелиться. И каждый член моей семьи прекрасно об э

ужчину, который должен был стать моим мужем. – Мне нече

ы. Во всём преступном мире одно лиш

щих семей, укрепив свою власть в качестве верховного дона Соколова нашей мафии. Просто стоя там, он

ми, в его глазах не было ничего, кроме промелькн

о ровным, что в нём не было ни капли беспокойства. – Белла вложила много труда в

ала ядовитая улыбка. В руках она сжимала огромную связку гелиевых шаров, притворяясь, что с т

м разнёсся по пустому поместью. – Тебе всегда нужно, чтобы всё крутилось вокруг тебя. Дон Соколов был

стила руки на груди, её лицо бы

ршая дочь криминального авторитета. Прекрати это с

– он даже не взглянул на меня. Он смотрел на роскошные часы на своём за

ео?» – спросила Белла, по

официально принятый ключевой член Синдиката, он был убийцей, который никогда не моргал, –

нулся Лука. – Парням на

арил в меня, стул накренился, и от тошнотворного раскачивания над проп

я вереницей направилась к кортежу позади него. Они планировали покинуть поместье на пятнадцать минут – ро

естьем, стоявшему у пульта крана: «Спусти её через десять минут. Отведи её за цветочную арку

ей! Иди включи питание для большого экрана на переднем дворе и повесь гирлянды – грандиозный выход дона

тривавшая за мной в этом поместье, только что была нам

чались вдаль. Оглушительный механический рёв, смешанный

лась совершенн

л железный стул. И прямо над моей головой тишину прорез

ес

рос, удерживавший стул, перетирался с пугающей

акричать, но из горла

ить волокна

орвавшийся трос с жестокой силой отхлестнул назад, швырнув железный стул к внешн

край, подскочила на полфута в воздух, затем перевалилась через край вмест

раха. Только бесконечный, безг

роломлен, образовав рваную брешь. Я проследила за этой брешью взглядом – и увидела собственное тело, скрюченное в ужасной, неестественной позе, застрявшее в колючках по пояс на дне

поляны дно этого с

ла м

сцены. Мир расплылся и исказился – и в следующее мгновение я стояла внут

нтий собрались вокруг открытого багажника чисто-чёрного внедорожни

покойны. Он сунул руку во внутренний карман своего сшитого на заказ костюма

е, на которое я долго смотрела в каталоге три месяца назад. Зна

к этому сверкающему камню. Но мои пальцы прошли прямо сквозь хо

зрачную кожу. Горькое, бездонное отчаяние зах

нькой плаксы нашей семьи», – со смехом сказала мать, и

только могло случиться с этой девчонкой», – вмеша

вел экран своего телефона на большой смарт-тел

ука, – иди посмотри шоу, котор

ло белым как бумага, глаза вылезли из орбит от чистого ужа

и прислонилась к своей лучшей подруге Кларе – т

халась Белла. – Посмотрите, как он

глаза на полсекунды отвлеклись от экрана. «Оставля

ь мать, небрежно махнув рукой. – Э

астыла и исчезла. На видео моя грудь тяжело вздымалась, глаза были полн

жались. Он зашагал к двери цветочн

азал Лаврентий, и в его низком голосе прозв

вперёд и схват

кивая от двери. – Ты испортишь грандиозный драматичный выход! Лав

ормотал Лаврентий, и его взгляд по

дливая масла в огонь. – Ты же знаешь,

так долгое мгновение. Единственный шанс спасти мою

нцов, он о

ентий и шагнул обратно в комн

рали фотографию для большого экрана в поместье! Ту, кот

ий кадр за другим на большой экран. Наконец,

валось: я, отчаянно тянущаяся к камере, моё лицо искажено болью и первобыт

отчаявшееся лицо, и на этот раз его г

ь это отвратительное заплаканно

й, и уголок его рта приподнялся в нежной, преданной ул