Адвокат для Моретти

et alte

лушана и дру

съеденного в одиночку. Но помнится дольше». Из отц

иде Апеннин за ночь не сдвинулась ни на километр. Другие пахнут чужим одеколоном и необходимостью. Моё первое воскресенье

«Семья. Ужин. Присутствуют: брат, который мне врал, и водитель, которого мне дали». Но потом решила, что дн

считается моральной ошибкой, а не бытовой. Он вышел из машины, обошёл её и открыл мне дверь с таким лиц

ень красивая. Для человека, который сегод

ялась. Это за

ическая разни

едашь

носил кожаную куртку в тридцатиградусную жару и улыбался так, что любая бабушка в радиусе километра сразу начинала подкладывать ему пироги.

ния. Прежнюю, как я понимала, ещё собирали по кускам где-то в мастерской на окраине. Тео об этом не

ла даже в годы голодных стипендий. В пакете, под кексом, на самом дне сумки, в носовом платке лежал ключ. Маленький, плоский, с выбитым номером, кото

. Ощупью, через ткань, как провер

алево, - по

дорогу к

росто хотел

и и узким балконом, на котором стоял лимонный деревце в горшке, единственное существо, о ко

ня внизу, -

там слишком вкусно пахнет, имею прав

удет подгор

асно, - серьё

не видела его в фартуке с тех пор, как мне было четырнадцать, и он пытался сварить м

Подарок кого-то, у кого было чувство юмор

йся, - с

не с

дрожит по

от г

а горьковатый оттенок, который у нас дома назывался «Тони опять отвлёкся». В кухне на плите стояла кастрюля размером с небольшое озеро,

ющих, - проч

меня. Это п

ажаны

недооценив

заграждения»: каждый стоит на своём берегу, обменивается любезностями и делает вид, что между берегами нет реки. Мы сыграли в эту игру ещё в

му на двадцатисемилетие, две тарелки, два бокала. И третий стул у стены, тот самый, на который мы всегда ск

елала с рукой,

е. Утром, когда машина Тео входила в проезд на виа Мерчанти, я ударилась о ручку двери. Я не помнила ни боли, ни са

а, - ск

годн

ая ра

жно, как берут птицу. Повернул руку к свету,

Рассказ

овек, Джу. О

значит,

потому что сказано было без нажима, как факт, как «сегодня вторник». - Мн

я на меня целая служба

дин

наблюдение, какое я

не пр

окажись на его месте я, поступила бы точно так же. Я бы тоже

Сегодня никаких допросов. Ни ты меня

ны ценят

и хо

а наша старая шутка: раньше мы мирились именно так, когда я хлопала дверью, а он стоял в ко

ахло так, будто где-то далеко, за

в дверь

й ложкой, с которой капала красная капля, пря

о ждёшь? -

овлю на

ит, не

Не

. Это были движения человека, который восемь лет учился не торопиться при звуке чужих шагов. На мгновен

рихожую. Посм

смотрел

а мной, -

за

оси у

отк

ной коробкой из пастичерии Мария Бальдуччи, перевязанной золотой лентой. В другой руке он держал бутылку, в которой,

иглашения. Если хотите, можете меня выгна

ала я, - ты чт

хожу

ретьем

высоки

лепая латка на броне. Нико посмотрел на фартук, не сморгнув, и

тель, - с

То

верное, н

по-человечески. Принёс десерт. Хотя, если у вас в кварти

г вперёд, готовая вставить в щель что-нибудь, туфлю или собстве

азал он. - Раз уж

ка, - уточнил

ал Тони. - Взятки у на

жетах, другой - в рубашке цвета мокрого асфальта, и между ними на секунду повис

сказала я. - Я его оформлю. С подпися

так? - спроси

енадца

в двенадцать у не

засмеялись, одновременно, коротко, как люди, которые вспомн

на спинку третьего стула, и стул, который всегда прини

а заняты, слова заняты. Тони расставил тарелки, Нико без спроса налил всем вина, а я тем временем резала

чуть пересолена, но в ней было то, чего нельзя купить ни в одном ресторане: человек, который очень

, - сказ

е л

Я голоден. Эт

управлении

ении дают кофе,

, служба

яжелее

у заметила нож. Тони тоже не заметил, или за

наете о моей

на не о

токолу? Вы меня сейчас

аю и вспоминаю, как один человек две недели назад говорил мн

были б

лады, порты. Ш

з злости, но так, как смотрят на ступеньку, которая вот-вот пре

чка. Профес

в дом людей, которые знают пр

ы же п

за ка

ки, - ск

мокнула губы салфеткой и произнесла самым ровным голос

у, чтобы вы оба отметили: это самая бесполезная стратегия из всех известных праву. Потому что, во-первых, обвиняемых

выпечкой? -

ю подручны

и плечи у него затряслис

зал он. - Сдаю

Тони. И добавил, глядя

уже

а, как показалось, с воздухом между собой.

ание о соусе, а на столе появились каннолли, которые Тони

Можно тебя на минуту

, - отозв

Готовившие не

Че

дователь, я

спинку стула и сложил рук

ничего. Это

ли на

у. Нико взял полотенце и встал рядом, плечом к плечу. Пока шумела вода, он не го

обой с

едва не выскользнула. Я пойм

тихо. - Чёрная машина. Я за

е одна

на подбородке, с жёсткой морщинкой между бровей, которой раньше не было. Он выглядел как челове

начит «

о шести. Раньше он там не стоял. А ещё один человек ходит за тобой на рынке Балларо, ты его, скорее всег

Ли

ладёт обратно. Каждый раз тот же. - Нико вытер руки. -

твои

Не

уве

ти, что мне стало неловко. - Если бы я хотел за тобой следить

прошло у меня по позвон

то

а фирму, которой нет с две тысячи девятого года. Чёрная машина - другая история. Таких в

о я

торая

текле. Я видела её в день, когда пошла к Данте впервые, и я точно знала, что у Данте на руках нет колец. Ни одно

ть, что за мной с

люди Моретти. Или кто-то, кто следит за людьми Моретти и ты оказалась случайно р

то говоришь здесь?

ловек, который работает на Моретти. И я н

мой

который тебе в

ре месяца, - сказа

лись одно

с закатанными рукавами, он казался выше и старше. Рядом с ним на секунду мелькнула мысль, чт

повторил он спокойно. - Я счи

, - на

в этом доме тонкие, ка

ь, что я сказал,

бейсболке. Его зовут Карло, он из соседнего района, и он не

с края стола, наверное, каннолли, потому

ал Нико очень тих

ре

ал? Ей говор

пришлось услышать это ни от ког

ешал з

да решал

лит что-то, чего нельзя показать. Нико сделал шаг навстречу, и теперь мужчины стояли

вой босс, - сказал Нико, - это не з

а может ост

ет и по

, - ск

ей это нужно. - Нико не отводил глаз от Тони. - Я не против, чтобы вы

осил Тони. - Адвок

не изменился в лице, но шея его пошла красными пятнами, неровны

л он. - Тот, у ко

ничего н

ь, что я не смогу тебя при

не п

ду двумя берегами. - Хватит. Оба. Я не хочу выслушивать, кто чей и кто кому должен. Я взрослая. Я сама подписала договор. С

- спро

, кто не хочет

недоверие, помноженное на любовь, что на языке юристов называется «смяг

ек, показывающий, что у него нет оружия. - Хорошо. Я не буду решать. Но скажу одно: я не

бещ

и фу

и фу

ловека с

Ни

Лимоны всегда

зрядило воздух. Он постоял ещё секунду, потом взял

ыпе

то

Яд у меня в

на друга, но уже иначе: как смотрят двое

ал Нико, поставив пустой стакан, - я не

очереди, - сказал Тони

пе

л Тони, - не любит,

л, кто это.

льше, чем принёс. На пороге задержался. Посмотрел на меня, потом на третий стул, где осталась ви

ужин. Паста

? - спро

о тоже закон, - сказал Н

Зн

клажаны

ажаны

забытая нейтральная полоса между двумя границами. Нико хлопнул дверью тихо, и по лестни

ались

на остатки соуса, закрыл. Налил нам о

Пока коф

офе

ка вино не

был выключить лампочку на кухне вселенной. Внизу, у подъезда, поблёскивал серый бок машины, и я различила в ней силуэт: Тео

- сказал Тони, проследив мой в

бя самый

тоже к

ждый размером с кулак ребёнка. Одно время Тони хотел его выбросить: оно не плодоносило. А потом, как мне рассказывал

жи, - ск

елать вид, ч

о им

Моретти. Не как мафиозный солдат и не к

котором много карманов, и в каждом спрятано что-то лишнее. Но этот раз был другим. Он молчал не потом

, - наконец произнёс о

По

шь. Ты думаеш

асс

у квартиру? С окнами во двор и с соседом, к

По

сколько-то, а нужно было всегда больше. Твой лицей. Репетитор по латыни, которого ты требовала. Аренда. И ты... ты тогда ещ

. Ты сказал, что

л в лотерею, - подтвер

ко

мов. У них часы и улыбки. Я не знал, чьи они. Тогда мне было всё равно, лишь бы д

конторах и в коридорах суда, как слышат н

Катт

те. Через полгода я должен был вдвое больше. Через год втрое. Я работал на трёх работах и ничего не мог

Бокал в моей руке с

Что в пятницу у неё урок до двух, а потом она идёт домой одна, через сквер. Что в сквере много деревьев. - Он помолчал. - Я бил в таких

То

нял руку. - Это важно. Это

ном стекле бокала отражается балконная

звук мотора, очень ровный, очень спокойный, и в начале переулка остановилась машина. Старая «Альфа». Тогда я не знал,

Да

вой после отца. Я потом узнал, что его отец умер за три месяца до этого. Н

он с

отдать. Он спросил: «А что у вас есть?» И я, лёжа в грязи, с кровью во рту, ответил: «Се

дыш

ются, когда слышат то, что ожидали. Он сказал:

это по

рте. Без процентов, без условий, без вопросов. - Тони поднял на меня глаза. - Я не поверил. Я решил, что это ловушка

За

Он взял ровно столько, сколько я принёс, и положил в ящик

ем окне напротив, зажёгся свет,

олгода перевели к нему. Через два года, когда я получил

биделась, что ты в

ает вслух газету. Не потому, что я просил, а потому, что он считал, что мне нужна ком

ссмотрела его впервые вблизи: тёмный металл, чуть стёртый по кр

ому что должен. Потому что мы тебя выбрали. Ты не представляешь, Джу, что это значит для ч

ла я. - Только мне ник

отрел н

казал он. - Кажды

аплачу, а плакать второй раз за неделю при посторонних было

ты не р

ла к нему. Спросила, п

И

вечает, если спросить. Но ответ

ка

аю, зачем он вытащил меня из того переулка. Он говорит: потому что увидел человека, который думае

шь, у него

о он знал тво

Чт

инял это за угрозу. Только потом понял, что он не угрожал. Он просто это знал. Он

тя вечер был тёплый. Лимонное дерево

спраш

Это моя работа». И больше я не спрашивал.

думала я. У нас оно,

ешь? - сп

: - Да. Нет. Я не знаю. Я бы хотел, чтобы ты никогда н

- спр

то

ь, глядя, как я си

цу, медленно, будто сти

ет знаю, что он делает с людьми, которых привязывает. Он и

не б

того я

их лилась неаполитанская песня, чья-то тоска по чужому берег

меня, - с

а ч

по-другому. Я умею

ами. На секунду мне показалось, что мы снова сидим на ступеньках у соседей

кое-что должна

Чт

маленький плоский металлический секрет, нагревшийся от моей ла

тебя люб

Тони. - Я просто

меня на левом запястье тонкий белый шрам, которого раньше не было. Я ответила, что это от бумаги. Он посмот

только хлопнула входная дверь, и вылетел из машин

не с

ечно,

едити

коленях тоже

тствовала на пр

н завёл мотор и, поглядывая

на, там в

та пере

бакла

ажаны

добавил: - Я бы с удовольствием остался

что ты всё док

не оборачиваясь. - Про остальное я до

в голове рядом с остальными: «Тео. Умн

уже нет. Фонари вытягивали из темноты куски старых стен, лепнину, облезлую краску, чьи-то забытые на балконе

ки на виа Рома заканчиваются уроки в два. О том, что он купил моего брата не деньгами, а вниманием. Это самый

сумки блокн

очки наблюдения (чёрная машина, серый фургон, человек с

асписание в 201

а год и написала просто: «

нула и не ста

даже не почувствовала остановки. Я открыла дверь, вышла, сказала

ла в подъезде у почтовых ящиков. Звук

с незнаком

маете. Не говорите о нём Моретти. Ни ему

фонарь, серая машина с включёнными габаритами. Тео сидел за р

г знать.

омнила, говорила ли я хоть кому-то слово «ячейка». И теперь, стоя в подъезде среди почтовых ящиков, пахнущих сыростью

снова

е не рассказывать.