У Смерти тоже есть пара

тельно тычу пальцем в сторону двери, за которой находится причина моего стремительно развивающегося нервного тика. Мы закрылись на кухне, чтобы дети и сама Тазира не слышали нашего ра

странно. Неторопливо и аккуратно, с такой естественной грацией, что вчера вечером я несколько минут наблюдала за ней и всё пыталась вспомнить, когда сама в последний раз не роняла крошки на одежду. Она не выглядела человеком, привыкшим жить на улице, а скорее наоборот. В ней было что-то настолько гордое, надменное и почти аристократичное, что мне всё сильнее казалось: эта девушка выросла в очень необычной семье. Возможно, даже богатой. Тазира на простушку вообще никак не тянула. И платье это... Я вспомнила плотную тёмную ткань, необычную вышивку, странный крой. Вчера в темноте оно показалось мне просто чудным костюмом. Утром же я рассмотрела его значительно лучше и поняла, что это совсем не дешёвый карнавальный наряд. Ткань была невероятно качественной, а вышивка явно выполнена вручную. Так кто она? И что, чёрт возьми, с ней произошло? Главное, почему она совершенно не стремится домой? Когда утром появился Дерек, я ожидала хоть какой-то реакции! Облегчения, испуга, нервозности. Да чего угодно! В конце концов, к ней пришёл полицейский. Но Тазира, сидевшая в гостиной с чашкой чая, всего лишь подняла голову и лениво скользнула по офицеру медленным безразличным взглядом с головы до ног. На приветствие Дерека она едва заметно кивнула, а на вопросы отвечать не стала. Ни одной попытки попросить помощи, ни одного вопроса о том, как попасть домой. А когда офицер предложил проехать с ним в больницу для более тщательного медицинского осмотра или же в специальный шелтер для временного пребывания, то она наотрез отказалась. У нее даже не было никакого желания заявить на тех, кто довёл её до такого состояния. И вот здесь моё воображение снова услужливо распахнуло двери в самые тёмные подвалы человеческой психики. А что, если её действительно похитили? Давно, много лет назад. Если она практически не знает нормальной жизни? Если какой-нибудь псих держал её взаперти? Наряжал в эти странные платья? А если он был не один?! Господи. А если это какая-нибудь закрытая религиозная община? Секта? Торговля людьми? А если у неё стокгольмский синдром и поэтому она не хочет ничего рассказывать? А если... - Пайпер. Я вздрогнула. - Что? Дерек смотрел на меня поверх чашки. - Ты опять придумала что-то ужасное. - Ничего я не придумала. - У тебя всё на лице написано. Чёрт бы его побрал. - Ну и что мне делать? - жалобно спрашиваю я, окончательно сникая и опуская плечи. - Я не могу просто оставить всё как есть. - А ничего пока не делай, - Дерек отставил чашку. - Серьёзно, Пайпер. Если она сама хочет остаться здесь, я не вижу причин ей запрещать. Задерживать её мне не за что. В розыске её нет, преступления она не совершала. Если ты хочешь, чтобы она ушла, скажи мне сейчас. Я объясню ей, что она должна покинуть дом. Я посмотрела через стеклянную дверь кухни. Тазира сидела в гостиной, завернувшись в мой розовый халат, и с безразличным выражением лица смотрела телевизор. Мне показалось, что мыслями она вообще далеко не здесь. - А куда она пойдёт? - не отрывая от девушки взгляд, спрашиваю. Дерек пожал плечами. - Это уже другой вопрос. Можем попробовать найти ей приют. Если считаешь, что ей требуется медицинская помощь, отвезём в больницу. Но заставить тебя держать незнакомого человека в собственном доме никто не может. - Она вчера босиком по лесу ходила, Дерек. В декабре. - Пайпер... - И ничего не помнит. Или не хочет говорить. - Пайпер. - И явно с ней произошло что-то ужасное. Дерек тяжело вздохнул, отпивая чай и я сдалась. - Ладно. Пусть пока остаётся. Только пока мы не выясним, кто она. - Это твоё решение, - подчёркнуто произнёс Дерек. - Не моё и не департамента полиции. Если передумаеш