icon 0
icon Пополнить
rightIcon
icon История чтения
rightIcon
icon Выйти
rightIcon
icon Скачать приложение
rightIcon

Слишком поздно для сожалений, Дон Волков

Глава 2 

Кол-во слов:410    |    Дата выхода: Сегодня14:43

ица

усталя о хрусталь. Это был совершенно другой

адцатый день р

. Я заставила себя подойти к маленькому треснувшему зеркалу, плеснула в лицо холод

вкус. Улыбка моей матери дрогнула, превратившись в маску ужаса с плотно сжатыми губами. Выражение лица отца просто окаменело, сменивши

ольше, чем я видела за последние семь лет. Она положила изящную руку на пре

ывалась, призрак, которого они упорно желали видеть. Она подняла лицо к Даниилу, понизив голос до заговорщического шёпота: –

вала. Только безграни

а. Она перешла на старый сицилийский диалект – язык

слова источали яд. – Такая озлобленная. Такая неб

квозило знакомое, усталое разочарование: «Он

ери, стал последним ударом: «Он

а, осваивая мёртвые языки. Это был способ сохранить остроту ума, способ взломать шифр

ом английском, мой голос звучал

ос матери, снова на диалекте. –

бождением. Меня охватило холодное, абсолютное спо

ть д

Получите бонус в приложении

Открыть
Слишком поздно для сожалений, Дон Волков
Слишком поздно для сожалений, Дон Волков
“Я отсидела семь лет в секретной тюрьме за преступление, которое совершила моя приемная сестра. Сегодня мой жених, Дон мафии, наконец-то приехал за мной. Но он пришел не спасать меня. Окинув мое изможденное тело брезгливым взглядом, он приказал запереть меня в грязном сарае, чтобы не позорить семью, а сам бросился утешать Софью. Мои родные родители смотрели на меня как на мусор. Ради душевного покоя своей идеальной приемной дочери они решили навсегда сослать меня в отдаленный монастырь. Когда Софья разыграла фальшивую попытку самоубийства, Даниил, мальчик, клявшийся защищать меня, публично объявил о союзе с ней. «Встань на колени и благослови нас, это твой долг», - холодно приказал он. Никто из них не знал, что семь лет назад это я приняла предназначенную ему серебряную пулю. Я медленно умирала от тяжелого отравления в камере, пока Софья платила надзирателям за мои ежедневные пытки. Они все считали меня неблагодарным чудовищем, разрушающим их идеальный мир. Моя любовь и надежда сгорели дотла, оставив в душе лишь ледяную, абсолютную пустоту. Я не стала больше плакать, доказывать правду или умолять о справедливости. Оставив на жесткой койке свое медицинское заключение и разорванную семейную фотографию, я приняла предложение Северного синдиката и навсегда растворилась в ночи. Шесть лет спустя мы встретимся снова, но на этот раз в крови и слезах на коленях будет стоять он.”