Эффектное возвращение брошенной байкерской наследницы

ца Ав

ндр Смирнов публично объявил перед ликующей толпой клуба, что Аг

ить моего статуса и низвести до его

угловой кабинке, хихикая за своими ухоженными ногтями. – Думала, что она неприкасаемая

что костяшки побелели. Окружающие крики радости, казалось, мгновенно исчез

шаг за шагом подошла к деревянной барной стойке, не о

ся в себе жалкое чувство неверия даже для моих собственных ушей. – Девять лет н

Он нахмурил брови, в его бледно-голубых глазах промелькнула вс

шоссе для этого клуба. Именно Аглая сражалась со мной бок о бок на дороге. Между нами есть связь, которую такая женщина, как ты, чь

оль подступила к глазам, а сердце с

моего покойного отца, чтобы потешить своё эго? Или за то, что заставлял меня работать как лошадь

раснело, исказившись от чистой, злобной ярости. Он схватил меня за руку и резко дёрнул к с

ибли в перестрелке на шоссе. А твоя мать, невестка и даже десятилетний племянник – их безжалостно вырезали "Стервятники" в том конспиративном доме! Ты оста

словно выстрел из дробов

го маленького племянника пронеслись в моей голове безумной, мучительной

безжалостно разрывал её перед ликующей толпой, сыпля на неё

нутри, что почувствовала тяжёл

ядя на лицо Александра, ставшее отвратительным от чистой злобы, все ил

а не стоит ни единой моей слезы. Девять лет моей

ександра под руку. – Ему нужна настоящая женщина рядом, но я не ревнивая сука. Я совершенно не против, чтобы ты ос

, её лицо исказилось в суровой гримасе. – Аглая – героиня. Рядом с ней моему сердцу станови

нахлынула на меня, выжигая послед

жёлого сердечного спазма, именно я умоляла подпольного врача, расплачиваяс

тем я подняла руку и с яростной, решительной силой с разма

разбрасывая повсюду осколки стекла и алкоголь, мгно

нув взглядом по потрясённому лицу Аглаи, п

сквозило смертельное, ледяное спокойствие, ли

енно не готовый к тому, что я так

наследие моего отца, – сказала я, глядя прямо ему в глаза, чётко произнося каждое слово и смотря на него как на кусо

ревянные двери и стремительно вышла в пронизывающую ночную пустыню. Ночной

езалась в твёрдую сте

ав упасть. Меня окутал резкий, ошеломляющий запах тёмного

хриплый голос над моей головой, и в

мне было совершенно всё равно. Я не подняла глаз, чтобы посмотр

ихо пробормотала: «Спасибо», – и направилас

еру, срываясь с ме