Отвергнутая

вно ей не хватало воздуха, словно стены

ть оказаться как можно дальше от этих голосов, этих ледяных доводов, эт

тяжело вздымалась, но она продолжала бежать, пок

до

мым постоянством. Его грохот заглушал весь остальной мир. Это было единственное место, куда за

ь, и она рухнула на влажную землю. Её пальцы впились в грязь,

рвался из её горла и затерялся в

её голос не сорвался, пока она не почувств

лицу с тем же упорством, что и падающая вода перед ней. Водопад стал единственным св

ала всё, что

ту отца, который клялся, что ни одна опасность не коснётся её, пока он дышит. Нежность матери, служ

ались холодные взгляды, слова, оправданные долгом, и го

Того, кого предназначила ей Богиня, того, кт

сте, смех вечерами, тепло домашнего очага, малышей, которых они бы вырасти

й пробрал девушку до самых костей. Эта внутренняя скорбь была на

прошептала её волчица. – Его волк всё ещё жел

если утешения. Это б

это означало, что он посмотрел на неё и счёл её недо

гда они ощутили связь. Тепло его рук. Очевидность, с которой

в этот союз, в это молчаливое обещ

етку. Вот почему в их объятия зак

ешение было принято задолго до т

сотрясал

доверие, её самоотдачу, прекрасно зная, что не выберет её

ым оставалось в

они согласились, ссылаясь на интересы стаи,

вушка сжалась в комок, обхватив руками жив

лжал грохотать, равнодушный ко всему, напоминая,

евьями проклюнулись первые звёзды. Анна

менит. Если она останется в доме стаи, среди лжи и нервных взглядов,

семьёй Беты. Каждое слово, каждое тяжёлое молчание будут душить её всё сильнее. Она не вы

го не п

возможным. Только не до церемонии. От неё п

ньше, за ней начнут

т. Здесь её больше

Когда-то там держали волков, ожидающих наказания. Давно заброшенное, отданное на

нужно продержат

атых взглядов, вдали от сочувст

й, кем стала: раненой, яростной, но свободной. Анна вернётся в центр стаи только в том

виться. Придётся отказаться от

ла ей почувствовать себя нужной, полезной. Но она б

рохоту подпитывать её решимость. Она обдумывала и ставила на место ка

ысоко в небо, девушка осозн

, нарушаемая лишь шумом вод

ние. Зовы Беты Романа, её матери Людмилы, даже Екатерины, пытающихся узнат

тся им. Тольк

му безмолвному трауру, который она

чнёт восстана