Универсум зла. Долина чёрных облаков

язку. Я, остановившись на входе, попытался найти глазами

таясь перекричать шум толпы, разогретой спирт

рактирщика и, пожав

чно в это время у тебя

глашать всех желающих отпраздновать это событие. А люди, сам знаешь, всегда идут толпами на бесплатное

гать, что же могли найти старатели в городе Мёртвых. Пробираясь по узкому проходу между столиками, я здоровался со знакомыми, такими же, как и я,

зочарования. Тьма призывает к себе только лучших, а то, что ты до сих пор живой и имеешь возможность выпить вина в компании друзей, это всего лишь вопрос времени

исав это на недомогание и на летнюю жару, начал аккуратно пробираться к крайнему столику, давно облюбованно

живая ногой проход между столами. В разрезе платья, до бедра, была видна осл

ла сестра-близнец Морри, Торри. Девушка неловко взмахнула рукой, оп

Морри. – Он мне всегда нрави

андр, такое предлагают раз в жизни, не будь идиотом! Слева и справа, днём

етил я, погладив Морри по ноге. Девушка притворно зас

изнесла Пальва, «дремавшая» всё это вре

й. Пальва Ураган – противоположность близнецам: высокая и светловолосая. Она посмотрела на ме

Тингольд, по прозвищу Тень, поклялся жениться на сёстрах Бриц, если те бросят употреблять сп

й голос Мрока. – У меня для такого случая и бу

я локтём назад. Мрок, судорожно всхлипнув, осел на пол.

го стола поднялся громила Бон, отъявленный задира и негодяй. – Ве

дохнула толпа.

янул Торгви. Он покрутил пальцем у виска, я пожал плечами, пытаясь сообразить, что же в трактире происходит на самом деле. Посмотрев в глаза Морри, я понял, что она сегодня не в

одня я произнесу фразу о женитьбе? Если это только не она...Посмотрев по сторонам, я увидел сидящую за соседним столиком Жельвин. Девушка, маг-менталист, посмотрела на меня и отсалютовала бокалом вина. Вот же сволочь! Понимаю, что она держит оби

й нормальный человек станет хранить у себя «на всякий случай» бумагу с заклинанием стоимостью в один золотой? Правильно, только тот, кто был заранее предупреждён о споре или сам его предложивший. И ещё

р? – спросил я у трактирщик

мне сейчас необходима, как воздух. Сам видишь, в каком состоянии т

роизнёс: – Я готов принести клятву и сдержать своё слово. Кто выступит

товой улицы и жужжание мух, устроивших под потолком весёлую канитель

ня за плечо. – За каким таким Тёмным ты на это и

последнего идиота. Каждый сейчас получи

туплю свидетелем. Гарантирую,

своё обращение к старателям, я и Морри (Торри доверилась сестре) зачитали слова клятвы о нерушимости данного обещания. Мрок положил на стол бумагу серебристого цвета, отошёл в сторону. В случае отказа от данног

азился, краски стали яркими и насыщенными. Жельвин не знает того, что знаю я и моя пятёрка: после последнего похода в Долину у меня открылся Дар, и, как мне сказали специалисты, весьма и весьма большой. Долина не всем, но препо

выйти замуж – для старателя равносильно тому, что закончить вольную жизнь и навсегда отказаться от походов в Долину, в заброшенные города и замки Ушедших. Я понимал Морри, как никто этого сделать не мог: для меня Долина – жизнь, судьба и место, которое кормит мою

льно заявляю... – взгляд прекрасных глаз изумрудного цвета, взгляд с поволо

перед новой жизнью, который ничто по сравнению со страхом, испытываемый старатели там, в Долине чёрных облаков? Если н

ытки ухаживания отвергнуты, сердца мужчин разбиты на мелкие осколки; капля крови на острие

перекошенное от злости л

в спину, но я, не отрываясь, смотрел на

бить человека – всегда страшно. Когда старатель убивает старателя, это омерзительный поступок. Не думаю, что кто-то из присутствующих в трактире воздаст почести Ингурду на его похоронах. Лист бумаги, лежащий на столе безразличен к произошедшему. Он поменял свой цвет с серебристого на золотой. В центре листа появилось изоб

дут переданы в распоряжение Совета Семи клана старателей. Такова плата за нарушение клятвы и обещания. Глупо? Конечно же глупо. Но не нами этот порядок заведён и не нам его менять. Вп

*

ся в унисон: «Т

ом с собой? В твоих руках, как в руках Мастера, сейчас находится заготовка. Смотри, не переусердствуй, отсекай лишнее и ничего более. Только т

вить никак: «Ти

мной делае

ие за все тво

овершение новых проступк

совес

ведение влюблённых. Утро, рассвет Галара, смешинка в глазах отца и недовольство на лице мамы. Но это будет утром, а пока: чёрное на б

я. Ты думаешь о ней и не понимаешь, как можно было жить без девушки, с которой провёл самую главную в жизни ночь? Как могло произойти такое, ведь счастье было на расстоянии вытянутой руки? Небо, беременное новым днём, Галар, позолотивший первыми и робкими лу

*

даётся дробное постукивание дятла. Мерзавец не давал возможности сосредоточиться, и после бессонной ночи привести в порядо

Черныш. Ночью

вно всхрапнул,

ойль: как же она похожа на маму. Те же фиалковые глаза, правильные черты лица, стройная фигура. Ей восемнадцать и волосы, как смеётся отец, давно пахнут вином. Но девушка «сама себе на уме» и до свадьбы ещё

кую рань поднялась? А насчёт идиота, ты права. Мне вчера об этом тверди

ённый удар, Но

, что обсуждают тебя и твоё пари. Кстати, ты её люби

ившись, прис

, обожаю! – ответил я, старательно и

опять этот ужасный,

ты выходят в сад и в сторону летней кухни. Т

е, сегодня всю но

Ты это понимаешь? Долина сделала из отца инвалида, ты это понимаешь? Ин-ва-ли-да! А мне ещё три года уч

ществует во всех мирах: женские слёзы. Не з

сестренка, – произнёс я, но поня

а ладно. Сам заварил кашу, сам её буду расхлёбывать. Я разделся по пояс, взял полотенце, вышел на ули

солью,

Молчит. Это плохой признак. А чего, собственно говоря, я ожидал,

ерез пять м

момент, когда я попрощаюсь с родными и отправлюсь дьявол знает куда? Об этом не хотелось думать, в это не хотелось верить. Но увы, такова, по всей видимости, моя судьба

*

вка и жара. Даже не так – пекло. Два месяца не было дождей, и если небеса разверзнутся, то вода затопит половину города. Такое было и не раз, горожане ко всему привыкли, ко всему готовы. Но только не к такому беспощадному Галару. Подальше от дома, подальше от «грозовых туч»,

в отделение полиции после вчерашнего убийства в трактире. Перебегая от одной тени здания до другой, я периодически напрягал свою память, пытаясь вспомнить, где же находится старая городская Библ

сейчас интересовали не книги и старинные карты: мне нужно было пообщаться со смотрителем сего заведения, господином В

в несколько шагов по вестибюлю, остановился. После ярких лучей Галара,

ий, молодой человек? Так

передо мною пожилого мужчину в т

е разобрал... – начал оправдываться я, но

ому не помешала. Но меня вот что занимает больше всего: я не видел людей вашего возраста в библиотек

. Извините, пожалуйста, ещё

л больше похож на кудахтанье курицы, чем на привычное проявл

которых есть описание города Трёх

альбро пристально посмотр

По

х, рассказал, что очень интересуюсь историе

изнёс смотритель библиотеки. – Если останетесь в живых, то найдёте эту книгу, потому как мимо кладезя мудрости пройти невозможно. Да, забыл с

льницы королей? Нет, не знал. Её никто хорошо не знает, но всем известно, что в Усыпальнице пятнадцать этажей, на каждом этаже комнаты, в которых покоятся тела правителей эпохи Ушедших и первых лиц современного государства. Когда-то на месте Сантарвилла, в котором я родился и вырос, был расположен старин

о не делает, чтобы стать сильнее. Я не из таких: когда мне было лет десять-одиннадцать, я увидел в руках отца книгу в потрёпанном кожаном переплёте и прочитал название: «Сокровища города Трёх призраков». Если кто-то написал книгу, значит, этот «кто-то» сокровища находил в самом страшно

ролевства и короли? Интересный вопрос, и очередная загадка. Да и вообще, куда они делись, эти Ушедшие, оставившие в целостности и сохранности города, дома и так далее? Галар оп

сть людей, предрасположенных к магии. Я был обязан встать на учёт, как одарённый, в магистратуре города. Многие потенциальные маги избегали обучения и привлечения в последствии к воинской службе. Я об этом был заранее предупре

тоя

ом. Бежал я недолго: парк закончился и мне пришлось смешаться с толпой лениво бредущих по тротуару граждан города. Управление городской полиции встретило меня неприветливым взглядом давно не мытых стёкол. Трёхэтажное, серое здание, грязные

е предве