О КОМ ПЛАЧЕТ ВЕРЕСК

ть, он безжалостен, жесток и опасен. Одно только имя вызывает ужас и желание стать на колен

Жених мертв, да здравствует же

цательно качаю головой и смотрю на этого дьявола, на это исчадие ада, на свой самый жуткий кошмар – Сальваторе ди Мартелли. Он направил дуло пистолета в висок падре Алехандро, и библия в руках

вам мозги! И ваше упрямство будет прира

прекрасного мужчину, а весь кошмар остался позади. Надо отмотать все назад, куда-то на три или четыре часа. Туда, где я еще счастлива, Роман пьет вино из бокала, а его отец отстукивает палкой незамысловатую итальянскую мелодию. Они ведь не могут быть все мертвы. Не могут. И он...он не может стоять передо мной в своей черной одежде, п

ольно и свободно хотите за

над узами брака, над любовью... ведь он их произносит второй раз за сегодня. На моей руке все

еет! Прекрати

у подвенечному платью стекает его кровь. И мне страшно, мне жутко обернуться назад... потому что т

чения. Она со всем согл

бить и уважать дру

то сделал... не верю, что только что его люди и он сам расстреляли всю эту семью. Всех, кто виноват лишь в том, что приютили

гда..., – шепото

вы. До гроба. Д

мачеха говорила комплименты моей матери, а отцы играли в покер. Когда-то он мне нравился... А потом не было никого в этом мире... никого, кому бы я желала самой

нарочно подчеркивал то, как меня называли мои родные. – Я же говорил тебе,

ше сд

продолжая рассматривать м

к будет с каждым, кто прикоснется к тебе. Каждым, кто посмеет ду

м к таракану. И я знаю, зачем он устроил это кровавое побоище и цирк с венчанием. С той секунды, как ус

жуткой золотистой каймой вокруг почти черной радужки. Глаза, от которых кровь стынет в жилах. Они слишком жгучие, слишком жестокие, безжало

ь от Бога детей и воспитать их

себе нутро, че

Вереск? Долеталась,

– зашипела, вздраг

забыл с

у, каждую линию, чтобы никогда не забыть ни одно ег

, падре? Давайте, не молчите!

от приговор, как ст

Моя семья стерта с лица земли, и сделали это они. Проклятые Мартелли, – в жены и обещаю, – оскалился с пренебрежением, давая понять, что в

ы, мне ненавистен каждый его жест, каждое слово. Никак

е в плечо. – Давай! Ты же хо

ты сг

е раз. – и улыбается. Умопомрачительная и

появится маленькая, круглая дырочка! И все будет на

а, Джули,

етке. Раздается выстрел, и я закричала, закрыла глаза, а когда открыла, увидела бледное лицо священника и раскро

им Пауком свершилось? Или это мен

того человек да не разлучает. И заключённый вами супружеский союз я подтверждаю и благословляю властью Вселенс

атем повернулся ко мне и насильно схватил за руку, больно выгибая пальцы, сжатые

чёвку крепким узлом. Потом

вязы

олжая сверлить меня своим тяжелым, дьявольским взглядом. Затем подошел к отцу Алехан

я. Поехали домой. О