Позднее раскаяние: Сломленная жена безжалостного босса

ица

нского спирта в частной психиатрической кли

ирени. Они были абсолютными фаворитами моей матери. В нашем старом семейном поместье у нас был целый сад, посвященный

ть ее голос. Мне нужно было, чтобы она назвала меня своей ма

енную сталью дверь в ее палату, ото

ссиня-черные, теперь превратились в спутанную серебристую паутину. Она смотрела в абсо

ла я, делая нереши

ила коробку с цветами ей на колени. Сладкий, медовый аромат

имые, - сказала я тих

мутной пеленой безумия. Но затем, в одно ужасающее мгновение, этот тум

злобным движением наотмашь. Картон порвался, и нежные фиолетовые лепестк

ос сорвался на рваный, гортан

меня за плечи и с силой толкнула. С приливом нечеловеч

янно пытаясь разжать ее руки мягкими движениями, до

ого дьявола в наш дом! Из-за тебя моего прекрасного мальчика выпотр

ким криком она оттолкн

, и моя голова с глухим стуком ударилась о тяжелый край дверного кося

сь. Ее безумные глаза расширились в внезапном, абсо

словах был абсолютным. - Даниил всегда любил только эту женщину, Ка

ая стена. Они пробили мою грудную клетку, жестоко разрывая в клоч

нова подняться на ноги. Капли кров

ания мелькнула в ее взгляде. Она увидела багровую кровь, пачкающую мой воротник; она увидела абсолютную

нова поглотила ее целиком, и она отвернулась

с был таким же пустым и сухим, как расто

тро выстроили защитный барьер перед моей матерью, их лица были напряжены, но они помнили о моем статусе. - Пожал

ридору и толкнула дверь туалета для посетителей,

ца и шеи. Вода в фарфоровой раковине закружилась тошнотворным, бледно-розо

бледной, скулы резко впали. У нее были огромные, покрытые синяками глаза, в которых не

о вырвал мою душу. А моя мать только что жестоко об

все это, након

нец обре

-