Бывшая жена босса мафии: Теперь я недосягаема

ула, я стала женой безжалостн

вое тело и единственную ценность -

чила годы публичных уни

выставил меня из машины по

сь на меня, обвинив в своих же интригах,

подхватив любовницу на руки, и оставил м

рнуть мамино ожерелье, чтобы

врагу Варгасу забрать его, только потому, что любовн

ь Варгас по

моей матери в пыль тяжелым бо

трубами, пытаясь заставить меня умолять о по

й бизнес от краха, а взамен он бросил

онном полу того склада, сменивши

сбежав и начав новую тихую

орка рухнул на колени пр

рупицам собранный из той самой пыли, и, захл

кулон и положила

дпиши докумен

ав

ица

а; этот брак по жестокому расчёту должен был спасти то, что осталось от моего имени. Я отдала ему всё: свою гордость, своё тело и мамино изумрудное ожерелье, которое послужило залогом нашего союза. Но вместо защиты я получила лишь нарочитое, методичное безразличие. Годы публичных унижений, его вопиющих измен, его слов

выкрашенных в белый цвет стен больничной палаты, каж

безупречном чёрном костюме. Его тёмные глаза смо

о тон был ровным, как тиканье метрон

Остался лишь безжалостный босс синдиката, который видел во мне не более чем препятствие на пути к жизни, которой он действительно желал. Моё дыхание оставалось совершенно ровным. Рядом со мной карди

а иглу капельницы из вены. Одинокая капля кров

? - голос Ярослава вдруг

ости твоей тихой, послу

, игнорируя приступ дурноты, от которо

нужна б

даже не задев его плечом. В течение часа я покинула частную клинику семьи Лазаревых и поймала обычное жёлтое такси, чтобы вернуться в поместье. Всю дорогу я смотрела, ка

ромного фойе поместья, пронзитель

лицо раскраснелось, глаза дико

мне и размахивая телефоном. - Ты нарушила омерту только для

неё с полным отс

имею, о чём

лабо после лихорадки. Иванна сильно толкнула меня в грудь. Мои ноги заскользили по идеально отполированному мраморному полу. Я упала навзничь. Мой позвоночник ударился о твёрдый камень. Сильный, со

йе. Он даже не взглянул в мою сторону, пока я лежала скрючившись на полу. Вместо этого о

ёрта здесь

ь театральными рыданиями, у

меня, Ярослав! Она сошла с

взгляд. Я лежала оглушённая на холодном мраморе, чувствуя,

ос был едва слышным хрипом. - Просто

кривились в глуб

з ты перешла

ым драгоценным сокровищем в его жизни. Он повернулся ко мне спиной и понёс её

что-то внутри меня окончательно умерло. То, что осталось, уже не было боль