ица
вала тишину сада, про
ломлённый, пока жгучая боль
верие, и он прикрыл ладонью место, куда я ударила. – Мия Данн! Как ты
рук? Поверь, я могу тебя уничтожить, – прорычал он,
сто этого я вызывающе
заметит на мне синяки и спросит, я расс
и осмелишься проболтаться, король накажет и тебя; тебя вышвырнут и
ьная усмешка. Я уже перешла черту
мы все пойдём ко дну в
я холодно произнесла: – Не думай, что, затащив меня во дворец, ты
тью. Он стоял, оцепенев, потом взял себя в руки и бросил
он резко разверн
удаляющейся фигуре; с
нил мне зло, не получа
ле зрения попалась насмешливая ул
и отступила на несколько ша
разняще произнёс он низ
играл озорной, но зловещий блеск. –
й день, и я задрожала от с
успела собраться с мыслями,
о голодал по этому моменту, грубо разд
Мм
ан, был неудержим. Он крепко держал меня, не
дышки. Одна рука сжала мою талию, другая
рко дышал мне в ухо и каждое слово произносил словно заклинани
коже мурашками, колени подогну
еня, и беззастенчиво задрал рубашку, лизн
о происходит на виду, заставлял меня дрожать всем телом. Я м
порочности. Ему было всё равно, кто может увидеть. Он пр
рываясь от груди и усмехаяс
ываясь отвечать на так
– Считай, что тебе повезло привлечь моё внимание
движением разорвал мою
вала, как холодный воздух обжигает обнажённую кожу, покрывая её гусиной кожей
ик и затолкал его мне
йся момент
/0/24539/coverbig.jpg?v=2566faa045ec6dc4e08f5927164ce1d4&imageMogr2/format/webp)